рекомендуем сервисный центр

Многие покидали тренинги отправляясь в закрытую лечебницу, многие слова были вытащены на индивидуальных занятиях, в помощь суду. Каждый раз, Молли просто не верила своим глазам. Вполне милые и хрупкие девушки оказывались детоубийцами, галантные мужчины, с виду порядочные семьянины - жестокими маньяками. Внешность всегда была обманчива, слова неискренними а от истинных мыслей, бросало в дрожь. И чем больше, изначальцо, ты питаешь симпатии к тому или иному человеку,тем толще стекло на твоих розовых очках, которые так не хочется снимать.

Молли понимала это.

С каждым катастрофически тяжёлым вдохом, Молли понимала это.

Она не знала о Данте ничего, точнее ничего такого, что могло бы разубедить её в решении прибегнуть к крайним мерам.

-            Я не боюсь тебя, Эден, кем бы ты ни был, - процедила она, чувствуя как его пальцы ещё сильнее сжали ее колено.

Можно сказать, она ощутила как из ее рта вылетела пуля, разрушая мягкие ткани. Его желваки напряглись, с лица стерлась язвительная усмешка.

-            Эден! Эден! Эден! - в истерике прокричала она, выпуская уже автоматную очередь, вместо одинокой пули.

-            Расскажи мне что ты такое, если боишься своего имени?

Данте резко развернул машину, ещё миллиметр и она

врезалась бы в дерево, но удачно прошла юзом, когда мотор заглох. Данте открыл дверь, не выходя а вываливаясь из своей

тачки.

Молли чувствовала, что сбросила его в горящий котёл, но ей не было его жалко. Она всего лишь защищалась. Полный боли крик вырвался из его груди, когда он прижал ко лбу колени,и обхватил голову руками, цачиная раскачиваться.

Молли шумно сглотнула, прижатая к креслу ремнем безопасности и своим страхом.

"Играть на чужих слабостях, это же так благородно" - подначивал внутренний голос, параллельно беснующемуся Данте.

Лицо жгло. Сколько здесь градусов? Какая температура? Сколько чертовых градусов? Одежда прилипла к коже, Данте пытался содрать ее, своими окаменевшими враз пальцами, но у него ничего не получалось.

Его крик, смешался с криком толпы, вокруг все бежали, пытаясь тем самым спастись. Найти выход.

А он уже не мог открыть глаз, смог не позволял ему этого сделать, раздражая слизистую.

Данте еще раз схватился за футболку, пытаясь натянуть то, что от нее осталось, на лицо. Дым проникал в легкие, с каждым вдохом становилось все тяжелее и тяжелее.

-            Данте! Хватит.

Посторонний голос, но такой родной, заставил его открыть веки, полные слез. Он уже слышал этот голос раньше.

-            Беги,- выдохнул он,так и не сумев понять, кто перед ним,и кому принадлежит этот голос,- через черный выход. Там открыта дверь. Беги туда.

Повторяющийся кошмар, царапал мозг как тупая игла заезженную пластинку. Какая то часть, все еще оставалась в сознании, пытаясь остановить разум, но агония была настолько сильной, что просто перекрикивала её голос.

-            Все хорошо, все закончилось, - Молли влезла на его колени, обхватывая Данте ногами, прижимая его голову к своей груди. Оплетая руками, словно лианами, и шумно

выдыхая, когда его руки сильно сжали её тело в ответ, выдавливая весь воздух.

- Тише, все закончилось, - шептала она, зарываясь пальцами во влажные волосы, прижимаясь к ним губами, крепче сдавливая ногами напряженное тело.

Теперь все демоны вылезли наружу, оплетая огненным кольцом уже обоих, пытаясь пробиться через хрупкую защиту и мерзко хихикая.

Молли чувствовала каждый палец Данте на своей коже, каждое движение его грудной клетки от тяжелого дыхание, каждый стук его сердца. Он мог говорить ей что угодно, но она впервые чувствовала, что Данте по-настоящему нуждается в ней.

Возможно это миг, слабость, возможно через секунду он оттолкнет её от себя,и засмеется в лицо, все эти страхи стали такими не важными. Молли прижалась к нему ещё крепче, подавляя не произвольные раскачивания. Детская колыбельная, которую постоянно пели ей, просилась наружу, заставляя её голос звучать тихо и жалобно:

Twinkle, twinkle, little star, (Мерцай, мерцай, маленькая звезда,)

How I wonder what you are. (Как здорово что ты есть.)

Up above the world so high, (Высоко над нами,)

Like a diamond in the sky. (Как бриллиант в небе.)

Twinkle, twinkle, little star, (Мерцай, мерцай, маленькая звезда,)

How I wonder what you are! (Как здорово что ты есть.)

Песня прекратила литься из уст, голос умолк, а во рту стало горячо и приятно. Волнительно и прекрасно одновременно.

Все нарождённые до этого момента планеты, вспыхнули, обретая жизнь, все нераспущенные бутоны роз, наконец раскрылись, реки соединились с океанами, а сердце Молли хотело пробить грудь Данте, и соединиться с его сердцем.

Стать одним целым.

Он повалил ее на землю, крепко прижимая своим телом, закидывая ее ноги, себе на талию, желая тем самым, что бы девчонка обхватила его сильнее. Так сильно, насколько это было возможно.

Губы Данте жадно целовали, не зная пощады, впивались в бледную кожу Молли, будто бы желая заставить ее обрести румянец.

Никто никогда не мог укротить его зверя.

Никто никогда не имел власти над ним.

Никто никогда не знал его секрет.

А она знала.

Владела этой информацией, словно маленькая ведьмочка, со страниц выдуманных сказок.

Но только она была не выдумана. Реальна.

- Не could not see which way to go,

(Он бы не видел, куда идти,)

If you did not twinkle so.

(Если бы ты так не сверкала.),- прошептал он, наконец, освобождая губы Молли от своего внезапного вторжения.

Молли потерялась, кажется, у нее даже пропала необходимость кислорода. Словно её жизнь больше не зависела от глотков воздуха. Мелкие камушки под её спиной, казались самым мягким пухом, небесным облаком на котором она оказалась, широко распахнутыми глазами глядя на Данте.

Ее сердце еще мелко колотилось, губы кололо от жадного поцелуя. Она смотрела на его лицо, так близко приближенное к её собственному,и могла видеть каждую пробегающую эмоцию, касаясь ладонями его обнаженного тела.

Время остановилось, смецяя минуты на бесконечные вдохи и выдохи.

Ей хотелось продолжения, хотелось вернутся туда, где ей ещё никогда не было так сладко, но Данте закусил свою губу, хмуря лоб, и резко оттолкнулся от земли руками, сбрасывая остатки своей разорванной одежды.

Молли хотелось собрать каждый кусочек, в подтверждение того, что все это не было вымыслом, но чувство одиночества накрыло её такой же сильной лавиной, как и внезапно свалившееся несколько минут назад удовольствие.

Она поднялась, наблюдая за Данте из-под опущенных ресниц, он был в порядке, не это ли самое главное?

Данте сел на водительское сидение, проворачивая ключи в замке зажигания, и Молли съежилась под его коротким тяжёлым взглядом, возвращаясь на свое сидение.

Ничего не было. Все пыль.

Она уперлась взглядом в свои колени, сдерживая подступающие слезы. Машина тронулась, выруливая к дороге, замкнутое пространство снова казалось тесным и неуютным.

-            Данте, я...

-            Просто молчи, процедил он сквозь зубы, крепче сжимая руль и возвращаясь на трассу.

Молли коротко кивнула, продолжая заламывать пальцы.

The star went out, no longer lighting the way.

(Звезда погасла, больше не освещая пути.)

The traveler froze, not knowing where to go.

(Путник замер, не зная куда идти.)

С заднего сидения, он нащупал куртку и накинул на обнаженное тело. Откинулся на сидение.

Эти гребанные приступы каждый раз вылезали ему боком.

Кожа скрипела под шеей, раздражая. Тишина неприятным писком звонила в ушах.

А Данте совсем потерялся. Теперь окончательно.

Резко подняв голову, он завел машину.

рекомендуем сервисный центр

Сколько прошло времени с тех пор, как он высадил Молли? Час или больше? На улице уже смеркалось и он надеялся, что девчонка добралась до своего дома. Но находиться с ней в одной машине, он больше не мог. Едва они пересекли черту города, как он остановил тачку, у заправки.

Она ничего не спрашивала и ничего не говорила. Просто молча вышла и оставила его одного.

Послушная белая мышка выбралась из лабиринта, и даже смогла сожрать сладкий кусочек сыра.

Его шутка стала неудачной для него самого же.

Шутка обернулась кошмаром.

-            Мей,- Он потер переносицу, чувствуя, что если сейчас услышит отказ,то изотрет ее в кровь,- Мей, я хочу приехать. Ты дома?

В телефонной трубке повисла недолгая пауза,и наконец, Жемчужинка, сменила гнев на милость.

-            Я дома, Данте.

Это и было его якорем. Она была тем портом, в который возвращался его корабль , а совсем не тем штормом, который разбил его корабль в щепки, а потом обманчивыми волнами собрал обратно.

Данте вдавил педаль газа в пол, чувствуя как вечерняя прохлада, мелким дождем стегает щеки сквозь открытое окно. Его сегодня укачало. И с этим нужно было что-то делать, возможно, даже поговорить с чертовой миссис Бекер, и признаться что ему нужна эта гребаная помощь. Если только хитрая мышка, не сделает этого раньше него.

Сегодня Данте окончательно принял тот факт, что "Отбитый на всю голову псих" - это его второе имя.

Раньше, он надеялся что сможет избежать этого, меняя документы, переписывая биографию. Он сросся со своим псевдонимом, он заменил ему имя, во всех документах, во всех никчемных бумажках значилось только имя "Данте", но его слава шла впереди него,и слухи как паразиты множились в таких благоприятных условиях. Никому не нравится чувствовать себя уязвленным, и бежать от этого с каждым днем становилось все бессмысленнее.

Данте затормозил на подъездной аллее, выравнивая дыхания,и заглушая мотор. Он чувствовал себя пьяным, опьяневшим до кровавых чертиков.

Преодолев короткое расстояние, он распахнул дверь, напугав Мейбл, которая опускала в контейнер блендера кусочки для будущего смузи.

Ее глаза широко открылись когда Данте развернул её к себе, и опустившись на колени, уткнулся лицом в её обнаженный живот, опаляя его сухим дыханием.

-            Прости, Мей, прости меня... Я такое дерьмо. Ты была права. Но я не могу отпустить тебя,и ничего не могу с этим поделать. Знаю, что ты достойна лучшего, который будет дарить тебе цветы, носить на руках, оставаться и проводить с тобой всю ночь. Так же правильно, да? Он будет делать все то, чего не могу я. Не умею. Потому что я долбанный калека, который не может ничего, кроме как чувствовать эту сумасшедшую любовь внутри себя. Я люблю тебя.

-            Я простила тебя,- промямлила Мейбл, чувствуя его горячие поцелуи на своих руках.

-            Все, что я наговорил тебе тогда, неправда. Я так не считаю. Не думаю. Просто мне нужна твоя поддержка. Хоть немного. Что бы ты была рядом со мной. Без камер. Только ты и я.

Мейбл немного повернула голову вправо, туда где уютно расположившись на мини-подставке телефон, транслировал прямую трансляцию, и слегка прикусив внутреннюю часть щеки, задумалась.

Данте совсем не заметил его, полностью поглощенный своими мыслями, и он был так искренен. Мейбл чувствовала, что он на самом деле переживает, но соблазн заснять такой материал, и еще сильнее повысить свою популярность пытался перетащить её на тёмную сторону.

Она колебалась. Ее аккаунты, с миллионными подписками, её комментаторы, которые поднимали самооценку круче любого психотренинга, журналы, реклама, это все что у нее было. Все ради чего она жила. А ещё, у нее был Данте, тот человек, который в последнее время стал говорить с ней словно на иностранном языке.

Мейбл опустила глаза, принимая решение. Возможно их отношения погрязли в такой трясине, потому что она сама перестала ставить их на первое место уже давно?

Потянувшись свободной от Данте рукой к телефону, она выключила трансляцию, опускаясь к нему,и заглядывая в его глаза.

-            Я тоже люблю тебя,и мне тоже нужна твоя поддержка, - прошептала она, - я запуталась, Данте, это все так сложно.

-            Я все исправлю, моя девочка,ты веришь в меня?

Данте с тоской посмотрел на Мейбл, проводя костяшками

пальцев по ее лицу, по такой идеальной коже, задевая шелковые волосы. Глядя на самое прекрасное создание, которое была способна сотворить природа.

Он потянулся к её губам, не дожидаясь ответа, закрывая глаза и наслаждаясь её вкусом.

Это было искренне и по-настоящему. От этого трясло. То ли от бешеного желания,то ли от, осознания того, что она его. И только его. Принадлежит от и до только ему. Не вещь, которую можно купить, не чувства, которые можно вызвать искусственно, а целый человек. Девушка. Самая прекрасная, которую он когда-либо видел. И она была только с ним. От этого и трясло, будто давным-давно, началось землетрясение , а он, сумасшедший, не прятался от него , а скорее ждал, пока плиты разойдутся под ногами, и его поглотит бездна.

Данте приподнял девушку, не отпуская ее губ. Пусть сегодня, это будет не на кровати. Он не может больше ждать. Его бешеные чувства и так сегодня сыграли против.

-            Данте,- простонала Мейбл,и запустила свои тоненькие пальчики, в его волосы.

А он больше не мог терпеть. Хотелось скорее затеряться в раю, найти свою Атлантиду и остаться там, как можно дольше.

Он распластал её под собой, словно исследуя зацово, открывая новые миры, где можно скрыться от всех. Мейбл была уже готовой скульптурой, не куском глины, из которого цужно было лепить фигуру,и обжигать в огне. Она была готовым произведением искусства, прикосновения к которому вызывали только восхищение.

Данте любил её сегодня нежно, откликаясь на каждое движение, подстраиваясь под ритм, который принесет ей удовольствие, и этим сделает его целостным и наполненным.

Каждым глубоким проникновением, он просил у неё прощение, и с каждым протяжным стоном его получал.

Мейбл выгнулась под ним, заряжая его тело новой горячей пульсацией, и он закрыл глаза получая облегчение,и видя перед собой темноту, в которой он не был один.

-            Ты останешься со мной?

-            Я останусь,- Данте потянулся к ее губам, оставляя на них короткий поцелуй.

Конечно, он останется. Сегодня, сейчас, и навсегда. Только с ней.

-            Ты спасла меня, Мейбл. Проси что хочешь,- шептал он, находясь все ещё в раю.

-            Для начала, разреши мне встать,- улыбнулась она, приподнимаясь с мраморной столешницы.

Это было в новинку. Они всегда занимались сексом в кровати, потому что так было удобно и практично. Но сегодня ей тоже понравилось.

-            Всем интересного сих пор ли мы вместе. Я ни на что не намекаю, просто,- она пожала плечами, спрыгивая на пол,- мне не нравятся эти слухи. Ты постоянно мелькаешь на видео, в которых никогда нет меня. Мце задают вопросы , а я и не знаю, что отвечать. Это ставит меня в дурацкое положение.

-            У нас вся ночь впереди,- улыбнулся Данте, застегивая ремень,- я не планирую спать и поэтому, весь в твоем распоряжении. Мы можем перископить прямо из твоей кровати. Я буду трогать твою грудь, а твои подписчики даже и подозревать не будут, что происходит у нас под одеялом.

-            Ты же знаешь, как это заманчиво для меня звучит, но я не

могу,- выдохнула с сожалением девушка,- не могу заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь. Это не правильно. Я не эгоистка, как ты считаешь. Думаю, одного милого фото, достаточно для того, что бы глупые вопросы перестали сыпаться на мою голову.

-            Мей, мы проведем перископ, я же сам предложил. Я правда хочу сделать тебе приятное,и пока, к сожалению, это единственный способ.

Данте приобнял ее, целуя в макушку.

Эта идея и правда была ему по душе. Он не собирался ложиться спать, не собирался рассказывать, а тем более, показывать, кто он на самом деле. Он боялся разрушить самое дорогое, что у него осталось.

-            Ты сам предложил,- ткнула ему пальцем в грудь, Мейбл,- чтобы я потом не слушала от тебя упреки, мистер Арес.

-            Тебе очень идет нагота и моя фамилия. Мейбл Арес. Очень круто.

-            Ты вроде как; не собирался на мне жениться,- ухмыльнулась девушка.

-            Я такого не говорил,- возразил Данте.

-            Нарисовал со мной безутешное будущее.

-            Я был не в себе.

-            Ушел громко хлопнув дверь,- Мейбл загибала пальцы, перечисляя косяки Данте, хотя на самом деле, она уже давно не злилась на него.

-            Я идиот.

-            С этим не поспоришь,- рассмеялась она, попадая снова под волну поцелуев Данте

-            Мей... Если бы ты узнала... Ну, если бы я правда был бы чем-то болен. Ты бы бросила меня? - он оторвал губы от ее шеи, вглядываясь в лицо.

-            С тобой что-то не так? Доктор сказал?

-            Нет. Все в порядке. Просто хочу знать. Оставила бы ты меня или нет.

-            Нет, Данте. Откуда только в твоей голове рождаются такие мысли? Разве я люблю тебя за то, что ты здоровый? Или за то, что ты красивый?

-            Моя малышка,- он улыбнулся , подхватывая тело девушки на руки.

Перископ в кровати это было заманчиво. Но перед выходом в эфир, Данте собирался ещё несколько раз вознести Мейбл к небесам и самому искупаться в океане блаженства.

"Под раскаты грома и песню дождя - тебя.

В непроглядную ночь и рассветный покой - с тобой.

Этот Гордиев узел, не разрубился. Не изменится.

Ты теперь навсегда моего глупого сердца пленница."

рекомендуем сервисный центр