В том-то и дело, будто я общалась с двумя совершенно разными людьми, хотя и одинаково притягательными. Просто второй меня буквально сводил с ума и, скорей всего, специально. Не подпускал к себе настоящему, прячась, как за защитной бронёй, за этой страшной маской отбитого на всю голову маньяка. А мне только и оставалось - воспринимать его больную игру, как за его истинную ипостась. И тем невыносимей было всё это вспоминать, умирая каждую минуту от его шепчущего в голове голоса.

“У тебя только неделя... Твой персональный таймер уже включён... Часики тикают, Стрекоза, не забывай посматривать на часы и морально готовиться к своему неизбежному выходу. Только не делай вида, будто ты сама этого не хочешь и не ждёшь. Будь честна хотя бы перед собой. Всё, что тебе сейчас мешает признаться самой себе в столь очевидных вещах - лишь обыкновенная девчачья обида на поведение очень плохого мальчика, сдёрнувшего с тебя при всём классе юбку. Но ты же девочка. А все девочки, по умолчанию, всегда взрослеют раньше мальчиков и должны понимать многие вещи, в том числе и причины глупого поведения вторых. Отвечать агрессией на агрессию так же бессмысленно, как и подливать в огонь масла. Тем более, девочка ты на редкость сообразительная и способна на весьма неординарные поступки. Не можешь совладать с этим Зверем силой, примени не менее действенный в таких случаях приём. Воистину самое непобедимое ренское оружие - это её острый ум, врождённая наблюдательность и, конечно же, ласка. Само собой,ты можешь мне дать всё, что я не потребую, но ведь и ты тоже имеешь все шансы выгадать из этого для себя много чего полезного. Просто сделай это и всё. И сама удивишься насколько это легко. Даже на собственное горло не придётся наступать...”


С одной стороны, это действительно выглядело каким-то дичайшим безумием, но вот с другой... Особенно после того, как я дошла до массивных дверей нужной квартиры и, задержав дыхание (но не обезумевшую аритмию сердца), прислонилась правым ухом к кожаной обшивке с каретной стяжкой, прикрывавшей, скорей всего литой каркас металлической панели. Естественно, я бы ничего не расслышала, даже если бы сейчас за ней кто-то находился. Скорей всего, дверь не просто красиво обшили дорогими, а, главное, очень долговечными облицовочными материалами, но и не забыли оснастить её хорошей звукоизоляцией, как, впрочем, и все стены элитной жилой высотки. По крайней мере, успокаивало пока только одно. Я в любую минуту могла сейчас рвануть с этого места и помчаться со всех ног обратно на лестничную площадку к кабине лифта. На благо, она должна была ещё находится на этом этаже. Не говоря уже о том факте, что сегодня понедельник, всего где-то одиннадцать часов дня, а, значит, большей части местных домочадцев может и не быть в их квартирах, включая ту, к которой я так самозабвенно сейчас прижималась, перед тем как поднять руку и нажать на кнопку звонка.

Может сразу рвануть за ближайший угол и переждать какое- то время? Только, боюсь, смысла от этого будет никакого. Над верхней фрамугой дверей, чуть ли не под самым потолком, была закреплена камера от проводного видеодомофона. Если я сбегу из-под радиуса её видео обзора, то, естественно, никто открывать дверь с той стороны не станет, а вот на втором моём таком заходе подловить сумеют запросто.

Но всё равно я это сделала. Нажала на пластиковую кнопку явно новейшего звонка и... снова задержала дыхание, прижавшись еще плотнее ухом к кожаной обивке.

Как того и следовало ожидать, ничего такого я не услышала, кроме усилившегося в моей голове гула, ненормального стука собственного сердца и звенящего шипения из-за подскочившего кардиодавления. Но, в любом случае, решила переждать ещё минуту, потом ещё раз позвонить, а уже тогда...

И кто мне ответит, зачем я это делаю, тем более сегодня и сейчас? Целых два выходных дня варилась в собственном соку, лишь временно и ненадолго отвлекаясь на задания Глеба по поискам подходящих для меня интерьер-дизайнеров и моей будущей мебели в мою новую квартиру (хорошо, что Лунёва не побрезговала составить мне компанию на несколько часов и поработать немного личным консультантом). Но зато теперь торчу под дверями Кирилла Стрельникова и мысленно прокручиваю в голове свои дальнейшие действия.

Как такое вообще получилось? Променять возможность выбирать сейчас плитку в ванную или шпалеры в спальню на недавно стукнувшую по моим мозгам авантюру с данной вылазкой. Мне определённо больше нечем заняться, не говоря уже о другом вопиющем факте. О том, что я уже который раз прогуливаю пары в институте. Правда, я поклялась себе, что сразу же поеду на лекцию следующего предмета (господи, я даже не знаю, что у нас сегодня стоит по расписанию!), как только уйму свой маниакальный зуд и всего только одним глазком взгляну на квартиру Кира. Лишь бы только она не стояла у него на сигнализации. Уж от кого-кого, а от него можно ждать чего угодно.

Например, того, что он мог и сам не поехать на работу, поскольку его отца всё равно сейчас нет ни в городе, ни в самой стране. Может он сейчас увидел меня в свой навороченный видеофон и решил специально не открывать дверей, выжидая где-то совсем рядом, когда же я это сделаю сама.

В общем вариантов предостаточно, но проверить их реально только одним банальным способом. Или вообще ничего не

проверять. Просто сбежать отсюда сломя голову и во время следующего телефонного звонка Глеба выложить Стрельникову-старшему всю подноготную о младшеньком. Только перед этим мне нужно будет избавиться от ключей Кирилла, а то мало ли. Устроит мне какую-нибудь выходку в стиле голливудской драмы - “Да чтоб ты знал! Мы с ней встречаемся уже давно! У неё даже имеется дубликат ключей от моей квартиры! Если не веришь, проверь её сумочку!” С него точно станется.

Можно было бы кинуть их в его же почтовый ящик, но... Этот чёртов, ничем не убиваемый соблазн! Да и навязчивое нытьё собственных демонов никто не отменял, почему-то разговаривавших со мной голосом моего же шантажиста.

“Хватит ходить вокруг да около! Сделай уже это и забудь! Ты же профессиональная шлюха, по крайней мере позиционируешь себя ею. Ладно, если бы я был тебе отвратителен, и, если бы ты не запала на меня в клубе сама. Какой смысл теперь себя обманывать? Ты так долго меня хотела, что была готова буквально на всё, лишь бы избавиться от этого чувства. С радостью раздвигала ноги перед моим отцом, будто это могло тебя чем-то спасти, заглушив желания ко мне. А толку? Нельзя перебить одни чувства другими, разве что временно и ненадолго. И то, что ты сейчас здесь - не прямое ли тому подтверждение?”

Да, чёрт возьми! ДА! У меня не получилось! Даже стараниями самого Кирилла Стрельникова. Невозможно не думать о том, кто, как ни крути, всё равно был первым и более сильным, чем его отец. А всё это смешавшееся за прошедшую неделю полное безумие,только усугубило моё и без того шаткое во всём этом положение. Пусть в выходные днём мне и удавалось отвлекаться на всякого рода глупости, но ведь потом наступала бессонная ночь - долгая, нудная и обязательно навязчивая в качестве погонщицы моих же собственных мыслей. И если бы только мыслей. Если бы они не запускали этот грёбаный эмоциональный маховик, раскручивая старые и новые чувства вместе с сердечным пульсом до сумасшедшего торнадо, то ли намереваясь меня вовсе ими прикончить,то ли... Даже не знаю. Других ответов всё равно не нахожу.

Хотела бы я только ненавидеть и презирать Кира, как он и заслуживал за каждое брошенное мне в лицо слово, за каждую угрозу в сторону моей семьи и наговор на собственного отца. Но я ведь не могла не видеть и не понимать, что это было всего лишь огромным мыльным пузырём под названием блеф. А вот что касается историй о Стрельникове-старшем... Увы, но игнорировать их было бы большой глупостью не только с моей стороны. Конечно, о чём-то таком приблизительном я догадывалась. Но я же и сунулась в эту клоаку только временно. Я не собиралась в ней задерживаться до конца своих дней. Откуда мне было знать, что всё так обернётся и в итоге меня засосёт по самое небалуй?

Никакая я ни к чёрту не профессиональная шлюха! У шлюх все эмоции должны быть на замке и под бдительным контролем. Всё, что они демонстрируют для публики и клиентов - банальную маску или целый набор масок. Хотите разбитную шлёндру с панели? Пожалуйста! Томную жрицу любви? Бога ради! Эффектную стриптизёршу-миньетчицу? Будет вам и та, и другая. Вам же всё равно нужен кто-то другой, а не я настоящая. Невинная девочка-рабыня, обвинённая в ведьмовстве и ставшая в последствии любимой жертвой-игрушкой в руках палача-садиста - великого и ужасного Инквизитора всех времён и народов.

Единственное, что вам больше всего от меня хочется заполучить, кроме вышеперечисленных образов - это мои настоящие чувства. Для эмоциональных вампиров это же такой исключительный деликатес. Не удивительно, что они готовы платить за него даже такие баснословные деньжища, поскольку покупать им уже больше нечего. Всё и всех они давным-давно купили. Вот и сходят с ума в поисках чего-то особенного - редчайших в своем роде драгоценностей, которые невозможно откопать в рудниках на безумной глубине, ни создать руками из существующих на Земле драгматериалов. Живые игрушки, желательно красивые снаружи и невероятно эмоциональные внутри. Бездонный источник наслаждения для чужой Тьмы- извечно голодной и, само собой, ненасытной.

Неужели я думала, что задержусь в этом параллельном измерении лишь ненадолго? С чего я взяла, что меня потом отпустят? Где это видано, чтобы вампиры отпускали своих жертв живыми, а Инквизиторы своих ведьм - целыми и невредимыми и, да, тоже живыми? Какая же я всё-таки наивная дура. И моё нынешнее поведение только доказывает, насколько я отупела за эти дни и до чего дошла в своём одержимом безумии.

Прийти в логово собственного убийцы по собственному наитию. И после этого я не стукнутая на всю голову дура?

Как; ни странно, но с замками я разобралась довольно быстро,тем более они были такими же, как и на квартире Стрельникова-старшего в сталинской высотке. В просторной прихожей приятных серо-бирюзовых оттенков присутствия панелей с внутренней системой сигнализации я так и не обнаружила, впрочем, как и признаков кого-нибудь из живых. И, соответственно, мёртвая тишина во всей квартире. Ни тиканья механических часов, ни характерных звуков урчащего в кухне холодильника. Моё тело тоже молчало, почти не реагируя на окружающий интерьер и прячущуюся по углам в плотных тенях Тьмы местного хозяина. Скорей всего, без присутствия своего владельца она и не могла ничего сделать. Может только скользнуть за моей спиной невесомым эфиром, задев на шее и затылке чувствительную кожу своим ментоловым дыханием. А может это моё банальное воображение, усилившее чувство страха до пугающих пределов.

Гулять по чужой территории, пусть и с разрешения её хозяина - самое большое в моей жизни добровольное

сумасшествие. Тем более, я понятия не имела, зачем сюда пришла на самом деле и что собиралась увидеть? Как выглядит холостяцкая квартирка самого стукнутого в городе мальчика- мажора? Узнать по виду мебели и её фен-шуйской расстановке, каковы истинные масштабности его стукнутости,и что именно он думает обо мне в эти самые минуты? А может я собиралась найти здесь тайную комнату, как у Синей Бороды или, на крайний случай, сессионную студию с расписанными настоящей кровью стенами?

Ни первое, ни второе и, само собой, далеко не третье.

Видимо, я надеялась увидеть то, что в последствии вскоре и увидела. Дорогостоящие многокомнатные апартаменты премиум класса, сияющие идеальной чистотой, надраенными до блеска панорамными окнами и такой-же отполированной до слепящего глаз глянца корпусной мебели, купленной явно не в Икее. Ассиметричная планировка большинства помещений, как в каком-нибудь футуристическом дворце фантастического будущего, некоторые с колоннами, некоторые со “срезанными” углами и пятью стенами. Хотя, не знаю, чем больше всего пронимало и притягивало моё неискушённое внимание - усиленным благодаря большим оцнам чувством безмерного пространствами, самими окнами с умцым стеклом или обособленной эклектикой в самом интерьере? По крайней мере, здесь хотя бы не присутствовали кичливые элементы горячо любимого современными дизайнерами постмодерна вроде огромных картин с абстрактными пятнами или вырви- глаз фотографиями или тех же статуй не пойми кого-чего изображающих.

Честно признаться, мне понравилось здесь всё, по крайней мере, из того, что я смогла тут увидеть и рассмотреть, не считая двух закрытых на замок комнат. Во всяком случае, огромную гостиную в охристо-бордовых тонах, шикарную изумрудную кухню, синюю спальню, зеркальную ванную в потрясающем оформлении из чёрного глянца и серебряного металлика и угловой тренажёрный “зал”. Что находилось за запертыми дверьми, естественно, я не имела никакого представления. Хотя, навряд ли там скрывалась пыточная или что-то к этому близкое. Но то, что Кир их запер намеренно, будто ждал моего прихода, когда его самого здесь не будет, тут уж, как говорится, к бабке не ходи. Всё он предвидел и заранее просчитал, продемонстрировав данным действом вполне заслуженное ко мне недоверие.

Другой вопрос, как бы я отреагировала на всё это при иных обстоятельствах? Смотрела бы на все эти дорогостоящие вещи, бестолковые безделушки с прочими интересностями как-то иначе и не тем, как сейчас взглядом? Вообще-то сомнительно, учитывая, как скоро мои страхи сошли на цет, а я окончательно не убедилась, что во всей квартире, кроме меня одной, больше никого не наблюдалось и совершенно нигде не присутствовало. Даже аквариумных рыбок или залётного таракана на кухне. Более того, я вообще никуда не спешила, когда прогуливалась по той или иной комнате, как по какому-нибудь музею будущего, разглядывая головокружительную перспективу всего помещения и окружающую со всех сторон мебель.

Не то, чтобы я сознательно пыталась отделить всё это от образа их хозяина, скорее даже наоборот,искала его присутствие или что-то, что бы указывало на его прямую связь со всеми этими вещами. Может, какие-то фотографии, записные книжки или стикеры. Какой-нибудь чисто пацанячий беспорядок в стиле незабвенного Кира Стрельникова. Ага, если бы.

Похоже, я попала к маньяку совершенно иного склада мышления. К маньяку санитарной чистоты и идеального порядка неважно каких вещей. И, что-то мне подсказывало, одной из запертых комнат, была его персональная гардеробная, поскольку вместительных шкафов для одежды, обуви и прочих галантерейных аксессуаров мной тут замечено нигде не было. Если это так,тогда я прекрасно могу понять, зачем он это сделал. Не все любят, когда в их нижнем (тем более чистом) белье кто-то копается или, хуже того, устраивает намеренный погром. А ни что так не близко к сердцу, как собственная одежда или личные документы с дневниками. Не удивлюсь, если вторая запертая комната - это какой-нибудь кабинет- библиотека, возможно и мастерская. Во всяком случае, в других комнатах ничего похожего на рабочий уголок делового трудоголика я так и не обнаружила. Но то, что здесь жил всего один человек, пусть и в таких гигантских помещениях, где запросто разместится как минимум десять стандартных семей, я поняла сразу. В квартирах-музеях либо не живёт никто, либо всего один маниакально одержимый чистотой педант. А если и двое, то ненадолго.

И я ещё когда-то удивлялась, почему такой красавчик до сих пор не занят? Хотя, если вспомнить наши первые встречи, могла бы и догадаться. Всегда только чистая, будто только что из-под утюга одежда, идеально выбритое лицо, приятный аромат туалетной воды и отсутствие резкого запаха изо рта... С толку меня сбило наше столкновение лбом в лоб в квартире его отца. Тогда он выглядел, честно говоря, просто пугающе помятым, будто пропущенным несколько раз через гидравлический пресс. Источал по ходу лёгкий душок пропотевшего тела, да и сам вид в целом мало чем походил на романтический образ брутального мачо - просаленные от обильной испарины волосы и небольшая щетина, как на лице, так и на шее. На следующий день, он правда,исправился, но вот лёгкого перегара перебить ничем не сумел, да и щетины с предыдущего дня так и не тронул.

Как ни странно, но стоило мне закрыть сейчас глаза, и его чёткий образ вставал перед моим взором во всех мельчайших подробностях, чего не скажешь о Глебе. К тому же, чувствовала я в эти дни сильней всего именно Кирилла, а в его квартире эти ощущения попёрли из меня, как из рога изобилия. И объяснить данный феномен хотя бы самой себе я никак не могла.

Может действительно моё подсознание требовало найти в этой истории тот самый фрагмент или точку опоры, на котором до сих пор и держалось всё это безумие? Может я что- то проглядела, упустив из виду? Или где-то свернула не туда,или, наоборот, проскочила нужный поворот?

Или, всё-таки, разумнее будет покончить со всем этим одним махом? Дать Киру Стрельникову то, что он так жаждет от меня заполучить в обмен на обещание, что после этого он оставит меня наконец-то в покое и больше ни под какими предлогами не будет лезть в мою жизнь? Да и я сама смогу избавиться от этого навязчивого зуда. Слишком сомнительно, чтобы менее опытный сыночек мог переплюнуть собственного отца с одной и той же девушкой, но в разных постелях. Если мне будет с чем сравнить и там, тогда крест на первом красавце можно поставить сразу же.

И тут он, хочешь не хочешь, но прав на все сто. Чем скорее я с этим покончу,тем быстрее вернусь к тому, кто заслуживает моего постоянного внимания, как никто другой в этой истории...

Честно говоря, ничего такого по возвращению домой с работы я поначалу не почувствовал и не подумал. Тем более, первый, после выходных, рабочий день всегда давался мне с ощутимой натяжкой, особенно, когда приходится вливаться в трудовой процесс чуть ли не с нуля. Е[ричём отсутствие генерального на его коронном месте вообще не давало каких-либо поблажек никому в компании, если не наоборот. Контроль ужесточался в разы, а желающих выслужиться перед Великим и Ужасным именно в такие дни заметно увеличивалось. Если кто-то и пытался расслабиться или хоть как-то откосить от своих рабочих обязанностей, вычислялся быстро, практически сразу на месте и только с соответствующими штрафными санкциями по полному соц.пакету.

Так что конец очередного трудового понедельника ощущался моей выдубленной шкуркой, как для некоторых целая рабочая неделя. Думать после столь мозгодробительного батрачного забега о чём-то ещё, банально не хватало ни сил, ци желаний. Единственное, что хотелось по-настоящему и от всей души - добраться до душа, смыть с себя всю эту дрянь хотя бы процентов на восемьдесят и на пару часов отключиться перед телевизором за поеданием каких-нибудь жутко вредных снеков, которые обязательно нужно запивать не менее вредным портвейном. Может потом решусь оторвать свою задницу от дивана, чтобы приготовить себе более-менее нормальный ужин, что тоже еще не факт.

А вообще... Разве последние дни я не делал что-то несвойственное для меня?

Кажется, где-то в трёх шагах от ванной я впервые почувствовал нечто странное. То, что невозможно описать на словах или найти этому хоть какое-то разумное объяснение. Е[росто в какой-то момент задеваешь в воздухе что-то невидимое, но при этом ментально осязаемое, как скажем, взявшийся из ниоткуда непонятный аромат или оставленный кем-то не важно какой след,то ли физический, то ли психический. А может это во мне закопошился неожиданно проснувшийся червячок подсознательной интуиции? Хрен его знает. Но то, что в моей квартире кто-то сегодня побывал и это явно была не моя клинерша Карина, я это понял чуть ли не сразу. Не спрашивайте как. К тому же, Карина никогда не приходит убираться, не поставив меня заранее в известность.

Именно из-за этого странного ощущения я и решил пройтись едва не по всем комнатам, будто надеясь уловить или схватить за руку призрак той, кто набрался смелости для столь

нелёгкого для себя шага. Как ни странно, но все мои вещи находились на своих местах никем не тронутые и никуда не передвинутые. Только это не говорило ровным счётом ни о чём. То, что я испытывал или улавливал своими чувствами осязания, подтверждало мою догадку даже без прямых на то доказательств. И то мне не мешало их проверить в любой момент на том же цифровом носителе электронной карты памяти в видеодомофоне, записывающего через объектив всё, что происходит под дверьми моей квартиры в течении полных суток. Почему же не сделал это сразу? Может решил не разрушать это “мнимое” чувство чужого присутствия, которого ждал, как одержимый еще с пятницы? Садился в одно из кресел в гостиной, как раз напротив широкого приёма под раздвижные двери-купе, выходящие в просторную прихожую, и тупо ждал. Смотрел в зияющую пустоту абсолютно ко всему безучастной квартиры, время от времени подливая в толстый бокал либо коньяк, либо бренди (смотря, что брал из бара в тот или иной вечер) и... ждал...

Знаю, ничего глупее, чем это, я не делал за всю свою не такую уж и короткую жизнь вообще никогда и ни при каких обстоятельствах. Что на меня нашло в этот раз? Зачем устроил эту бредовую игру с ключами и добровольностью выбора? Вопросы, ответы на которые я буду намеренно избегать ещё очень и очень долго. А может и нет... Всё зависит от того, насколько меня хватит ещё. Воспоминания о собственном поведении за прошедшие выходные мне совсем не нравились, особенно на трезвую голову. Казалось, что то был и не я, а какой-то чужак, совершенно незнакомый мне человек, пугающий едва не до спазмов в желудке своими больными фантазиями, от которых даже у меня теперь стыла в жилах кровь. Похоже, мне уже пора завязывать с выпивкой, а то так недолго и спиться. Тем более сегодня я получил такой весомый повод взять себя в руки и принять свой предстоящий триумф не с упитым до свинячьего визга рылом. Хотя, для начала было бы неплохо освежиться под душем и переодеться во что-то более чистое.

Не скажу, что в моём сердце распевали хором хвалебные осанны неожиданно вдруг там проснувшиеся небесные серафимы, но от трудовой усталости, выжимавшей из меня к; концу любого рабочего дня все соки, и камня на камне не осталось. Что ж,теперь у меня появилась на редкость воодушевляющая возможность встретить этот вечер при полном параде и в приподнятом настроении. Даже если он закончиться, как и два предыдущих - слитыми в пустоту часами бессмысленного ожидания. В любом случае, у меня имеются все основания отпраздновать этот день вполне заслуженной порцией элитного коньяка. Но, естественно, не прямо сейчас. Приберегу его на более поздний час, когда ловить сегодня уже будет нечего. А пока что...

Пока в сердце цветёт буйным цветом воспрянувшая духом надежда, а серафимы и не думают затыкаются, можно провести остаток этого вечера за вполне полезными занятиями. Создать в гостиной что-то близкое к интимному антуражу - тусклое освещение с неоновой подсветкой, приглушённая музыка в виде специально подобранного к такому особому случаю трек-листа, вместо одного бокала - два, а вредные закуски моящо заменить имеющимися в холодильнике свежими фруктами и даже ягодами.

Шоколадные коцфеты или цукаты с орехами в шоколаде тоже подойдут.

Да, знаю. Выглядит нелепо, но и Новый Г од, если так подумать, тоже бывает только раз в году. И кто сказал, что это всё для моей возможной гостьи? Всё для меня любого. Надо же будет перед сном залить своё горе заранее выбранным алкоголем, чтобы, не дай бог, не рвануть через весь город в уже известное мне студенческое общежитие. На пьяную голову (очень на это надеюсь) я точно не рискну сесть за руль. Но, как бы там ни было, моё терпение всё равно не безгранично.

Может сегодня я и выдержу очередной облом с впустую просратыми часами. Но чем дальше мне будут пилить по нервам скрипичным смычком,тем сложнее мне будет себя сдерживать. Надеюсь, Стрекоза это очень хорошо поцимала?

Да и после близкого знакомства с моим папенькой не могла теперь такого не понимать.

Хотя, кто его знает? В долгом ожидании тоже есть свои исключительные плюсы, особецно на трезвую голову. Не надо дёргаться, бессмысленно мерять шагами гостиную или прихожую. Вот в прихожую по-хорошему вообще выходить не стоит, иначе от экрана видеодомофона точно не сможешь оторваться. Лучше спокойцо сидеть в удобном кресле, закинув ногу на ногу и постигать очередной дзен в звуках расслабляющих мелодий. Смотреть в незримое пространство параллельных измерений, как тот профессор Ксавьер из Людей Икс, прощупывая в безбрежном океане людских душ один единственный ментальный образ искомого мною человеческого сознания. Жаль только, я не имел способностей влиять на ход чужих мыслей и принятие нужных мне решений не важно с какого расстояния. Но иногда так хочется, чтобы мои банальные фантазии стали реальностью всего на несколько жалких мгновений. Чтобы ты меня не просто почувствовала, но и даже услышала, а я бы увидел тебя не только в своём скудном воображении. Быть рядом ментально, если и не постоянно, то хотя бы в те минуты, когда я думаю о тебе. Знать, что ты в это время делаешь, о чём думаешь, куда направляешься... Похоже, мою крышу снесло уже окончательно. И если сегодня ты так ко мне и не придёшь...

Я даже замер на месте, когда мой слух уловил знакомые звуки характерных щелчков одного из дверных замков, приглушённые немаленьким расстоянием до самой прихожей и очередной мелодией музыкальной композиции, повторившейся вслед за остальными за прошедшие два часа, не помню уже по какому кругу. Кажется, я уже собирался потянуться за пультом и отключить ко всем чертям собачьим музыкальный центр, поскольку меня уже начало слегка подташнивать от этой порядком утомившей карусели. Только я не успел. Вернее, мне не дали. Отвлекли. Вынудили напрячься всем телом с враз обострившимися чувствами осязания на эти волшебные, а, главное, совершенно мне не привидевшиеся звуки. Ну, а дальше, чего уж кривить душой. Всё равно данное чувство нереально описать словами.

Это как словить эйфорию запредельного уровня, ощущая себя одновременно и богом,и дьяволом - всемогущим, неуязвимым бессмертным, обладающим сверхъестественными способностями, как наказывать, так и миловать. В общем, тот самый кайф, от которого сносит крышу на раз, а несовместимые с друг другом желания дожимают твоё тело и душу срезающим все тормоза импульсом - совершить данное безумие прямо сейчас, сию же секунду! Вскочить с кресла, будто подброшенным мощным потоком невидимой силы и за несколько секунд преодолеть до входных дверей квартиры всё десятиметровое расстояние.

Даже не представляю, чего мне это стоило - сдержаться и не совершить этот бесконтрольный порыв раньше времени. Оказаться у дверей перед тем, как они откроются, чтобы успеть взглянуть в глаза той, кто в них войдёт. Всего за несколько мгновений до того, как схвачу её чётко выверенным захватом ладони за горло и припечатаю затылком к ближайшей стенке.

И при этом не отрывая от его широко распахнутых глазищ своего ненасытного взгляда ни на миг, чтобы успеть выхватить из их бездонной глубины каждую промелькнувшую там эмоцию, считывая буквально на физическом уровне самую незначительную реакцию её парализованного тела - любой вдох и выдох, надрывный удар сердца или сладкую подкожную дрожь. Ну, а потом сделать с ней всё, что я мечтал с ней сделать...

Правда, моя фантазия на этом и достигла своего логического завершения. Двери открылись, а я так и остался сидеть приросшим к креслу, не в состоянии ни пошевелиться, не принять увиденное, как за свершившийся факт. Более того,из- за немаленького расстояния и ничем не освещённой прихожей, я не сразу узнал в вошедшей Стрекозу. Слишком пластичные движения, будто на порог моего дома заглянула очень гибкая и не в меру любопытная кошечка. В длинном почти до колен подпоясанном плаще вызывающе красного цвета, на высоких каблуках и явно в полупрозрачных тёмных (возможно чёрных) чулках.

Она не сразу заглянула в раскрытые двери гостиной, но для этого ей хватило не так уж и много времени - определить моё месторасположение по звукам ненавязчивой музыки и лёгкому, почти полусумрачному освещению самой большой в квартире комнаты. Ну, хотя бы входные двери не забыла закрыть, явно выдержанным жестом, словно заранее отрепетированного действия. После чего без какой-либо спешки продефилировала в сторону гостиной, перед этим изящно спрятав руки в карманы плаща, а потом не менее изящно прислонившись плечом к дверному косяку. Эдакая демонстрационная поза ложно расслабленной фотомодели, позирующей для какого- нибудь мужского журнала, вроде как и одновременно вызывающая и многообещающая для того, кому весь этот шикарный спектакль предназначался. Ни дать, ни взять, прямо профи своего дела.

- Ваш заказ прибыл в указанное вами место назначения.

Какие последуют дальнейшие пожелания и распоряжения?

Да она и вправду убила не один час для такой впечатляющей подготовки. Я даже не удержался от ироничной усмешки, но с ответом спешить не стал. Ещё слишком рано. Хотелось как можно дольше покайфовать от этих исключительных моментов, как и потянуть со временем, чтобы налюбоваться наконец-то попавшим под мягкое, еще и красное освещение комнаты, образом роскошной шлюхи своей Стрекозы. А постаралась она над ним на славу. Распустила волосы, что-то определённо с ними сделав, поскольку они выглядели на редкость идеальными, будто с картинки рекламы шампуня или краски для волос. Ну и, само собой, размалевав броским макияжем когда-то такое невинное личико. Вроде, как и она, и одновременно кто-то совершенно другой. Более старшая, опытная, знающая себе цену и бьющая по здравому рассудку любого вечно озабоченцого самца всем своим вызывающим видом недоступной для большинства королевы и редчайшей красотой не менее недосягаемой богини любви.

Уж мне-то по мозгам в эти секунды ударило нехило так, что даже перед глазами запульсировали цветные пятна Роршаха. А про то, как сладко потянуло в паху, обдав обжигающими спазмами моментального возбуждения головку члена, можно было бы и не уточнять. Потребовалось, наверное, не меньше четверти минуты, чтобы хоть немного прийти в себя и переждать, когда первые приступы сумасшедшей слабости в коленках и чреслах схлынут из онемевших суставов хотя бы процентов на шестьдесят. Впрочем, как и замутившая мой взор временная слепота и набравшее бешеную скорость сердце. Только после этого я сумел подняться с кресла более-менее естественно, без возможной угрозы пошатнуться или споткнуться буквально на первых шагах.

Я тоже сунул руки в карманы чистых тёмно-синих брюк, выбранных для моего “домашнего” образа в качестве достойной пары к сизо-антрацитовой рубашке из креп-сатина. И тоже начал делать в сторону своей долгожданной гостьи неспешные шаги ленивого и очень сытого хищника, продолжая рассматривать её восхитительную фигурку в бл*дском прикиде и в бл*дской позе, как; если бы она уже стояла передо мной совершенно голой. Даже не верилось, что я не сплю и это отнюдь не самый прекрасный сон, когда-либо мне привидевшийся. А её запах... ммм... Ещё одно прямое тому доказательство. Я услышал её головокружительное амбре ещё за несколько метров до того, как сократил последние между нами шаги. Конечно, это был резкий аромат относительно дешёвых парфюмов, но зато он сулил мне более тонкие нотки естественных запахов чистой кожи и волос моей сладкой жертвы, как только от последней дистанции не останется и двух жалких сантиметров. И каково было моё ликование, когда я очень скоро заполучил свой заветный приз, практически утонув с головой в этом наркотическом облаке её сводящей с ума близости, опиумных благовоний и того ядрёного дурмана, что окутывал её совершенный образ далеко не в одних моих сексуальных фантазиях.

Так что да! Она была более чем настоящей, живой и такой вызывающе незащищённой, пусть и пыталась показать всем своим видом, что нисколько меня не боится и явилась сюда лишь по собственной на то воле. И только за это, как говорится, я готов расщедриться для неё весьма внушительным бонусом. За то, что не тряслась передо мной осиновым листиком с перепуганными до смерти глазищами на пол-лица. За откровенную честность в выбранном ею решении дать мне то, что я жаждал от неё все это время получить и готовность отработать этот вечер по полной. Никаких истерик и драматических сцен, какая же я сволочь и гад, что посмел своим низким шантажом принудить такую честную девушку к столь грязным действиям.

Такая она мне нравилась куда больше, хоть и пыталась из последних сил скрыть лёгкую дрожь в своём мнимо расслабленном теле. Но что действительно не могло скрыть её истинных мыслей и тайных ко мне желаний,так это её прямолинейный взгляд упрямых, почти бесстыжих глаз. Как всегда бездонных, блестящих в полусумраке интимного (я бы даже сказал, фантасмагорического) освещения, мечтающих меня прикончить прямо на месте лишь одной силой сводящего её с ума желания. Но перед этим...

Прошла, наверное, целая вечность, когда я кое-как прервал этот фантастический ритуал ментального поглощения её крышесносной близости, хорошо замаскированных страхов и ничем не подавляемых эмоций, заставив себя вытащить из кармана правую руку и ненавязчивым хозяйским жестом потянуться к её лицу. Мои губы не сдержали ироничной усмешки, когда она сама не сумела не отреагировать на моё властное прикосновение к её щеке и скуле. Когда я задел большим пальцем её пухлогубый и такой притягательный ротик, буквально замазанный внушительным слоем тёмно­красной помады. Она всё-таки интуитивно вздрогнула чуть ли не всем телом, но успела задержать дыхание, лишь бы не всхлипнуть или не вдохнуть слишком громко, возможно даже с дрожащим стоном. Хотя я готов был сейчас отдать за этот упоительный звук всё что угодно, даже резануть себя ножом по зудящим яйцам.

-            Было бы неплохо, если бы ты для начала умылась и вымыла руки.

Прости, милая, но раскрашенные шлюхи - не мой фетиш, а тем более, если это раскрашенное личико, которое я сейчас узнаю с такой большой натяжкой. Мне нужна моя Стрекоза - чистая, почти невинная, почти девочка, только-только постигающая главные прелести взрослой жизни, начиная со знакомств с опытцыми мужчинами.

Поэтому я не стал особо нежничать, когда смазал с её губ липкий слой жирной помады (слава богу, хоть не стойкой), растянув его по своему возбуждающим пятном по её щеке и подбородку. И, судя по её ответной реакции, отразившейся в напряжённых глазах вполне естественным страхом, она совершенно не ожидала, что я такое сделаю, как и выскажусь неприменимыми в таких ситуациях словечками.

-            А в остальном... - я наконец-то нашёл в себе силы отпустить ей лицо, проведя кончиками пальцев по открытой шее к неглубокому декольте плаща. Тут же скользнул под лацкан широкого воротника, дурея от безумно возбуждающих ощущений при соприкосновении с её ничем не защищённой гладкой кожей. Такой нежной, чуть бархатистой из-за "ощетинившихся” на ней мурашек,так и манящей попробовать её на язык. Но я пока лишь немного отвёл в сторону лацкан, заодно приподняв край плотной ткани над соблазнительным полушарием полной грудки. Представшая моему искушённому взору шикарная картинка из чёрного полупрозрачного кружева дико сексуального лифчика, так красиво, почти художественно охватившего манящую округлость женской плоти, не могла не резануть моей собственной на неё реакцией в виде острой судороги по всей длине пока еще не до конца окрепшего члена. Ещё немного и дополнительной стимуляции мне больше не понадобится.

-            Очень даже недурственно!

К тому же, её ответное действие на мои, судя по всему, совсем неожиданные для неё ласки, подействовало на меня не менее мощным эффектом, чем мои на неё. Она опять задержала дыхание, но ненадолго, порывисто выдохнув, как только кончики моих пальцев провели невесомым касанием прямо над кружевным узором-кромкой левой чашечки лифчика. Даже при столь неважном освещении, я не мог не заметить, как её полушарие налилось восхитительной упругостью, а сосок буквально натянул своей твёрдой вершиной полупрозрачную ткань, будто самопроизвольно потянувшись за моей рукой.

В общем... если я не остановлюсь в самые ближайшие секунды то, боюсь, возьму её прямо здесь, сорвавшись с тормозов окончательно.

-            Я так понимаю, дальше идут только одни трусики и пояс для чулок?

-            Насколько я помню, стриптиз принято танцевать в нижнем белье. Или ты хотел увидеть меня в облегающем платье на голое тело?

Какое утончённое возмездие, при чём буквально во всём. Начиная с незабываемого появления в моей квартире и заканчивая столь вызывающей фразочкой, которая не могла не задеть моей бурной фантазии соответствующей картинкой. А какими она в эти секунды смотрела на меня глазищами. Хотелось невольно утонуть в их колдовской бездне раз и навсегда, без единой возможности на спасительное всплытие. Они явно помутнели уже не от страха, а зрачки так явственно расширились совсем от иных, чем до этого, желаний.

-            Я бы много в чём хотел тебя увидеть, как и без всего этого, но... нельзя иметь всё сразу и за один присест. Поэтому остановимся пока на том, что имеем на данный час.

Надеюсь,ты уже знаешь, где ванная и мне не нужно тебя туда сопровождать?

А вот после моего почти провокационного вопроса я едва не кончил от внутреннего злорадства, когда увидел тень лёгкого замешательства на её чуть зардевшем личике. Видимо, не ожидала, что я так скоро её подловлю, напомнив о её сегодняшнем посещении моей квартиры этим днём.

-            И не особо там задерживайся. Я и так ждал этого момента очень долго.

Я сам первый опустил руку, снова пряча ладонь в карман брюк и делая шаг назад обратно вглубь гостиной. Стрекозе понадобилось чуть больше времени для того, чтобы и в себя прийти,и заставить собственное тело сделать хоть что-то существенное. Там, разморозиться, зашевелиться, задвигать ножками. К тому моменту, как она оттолкнулась от дверного косяка, свернув обратно во внешний коридор, я уже успел пройтись к южному крылу гостиной и добраться до аудио и видеоаппаратуры своего внушительного (я бы даже сказал космического) музыкального центра. В этот раз я решил сменить музыкальный репертуар на нечто более энергичное, не такое усыпляющее и мучительно заунывное. К тому же, стриптиз сейчас принято танцевать далеко не под

Чайковского. Мне бы тоже в ближайшие две-три минуты не помешает прочистить немного мозги. Отдышаться, собрать до кучки мысли, подготовится к более убойному хардкору.

А если и говорить сейчас начистоту, я не был уверен, что дождусь появления своей Стрекозы этим вечером в своей квартире до самого последнего момента. Как бы сильно я этого не хотел, но без соответствующих желаний второй стороны, хрена б с два я сейчас так ликовал. Вот именно, до немеющей дрожи в ладонях и сладкого тремора в диафрагме, мечтая нагнать её в эту самую минуту прямо в коридоре у ванной и снять этот одержимый зуд лишь одним известным нам способом.

Терпение, Кир, только терпение. Втяни в лёгкие побольше воздуха, закрой глаза, на несколько секунд отключив музыку, и... погрузись всем сознанием и телом в этот приторно-вязкий эфир предстоящего блаженства. Вылови из окружающей тишины знакомые звуки из соседнего помещения, убеждаясь в который раз за прошедшее время, что это чистая реальность. И винить тебя за данное безумие в сущности и некому. Ты добился, чего хотел практически по праву. И это выигранный тобою бою с заслуженным триумфом, который только ты, по собственному на то решению, можешь разделить со своей избранной жертвой. Скорей всего, она будет не против, если только не полностью за.

Жаль, что нельзя в эти мгновения посмотреть в лицо своего папеньки и увидеть его реакцию на происходящее. Увидеть, через что тому придётся пройти, чтобы окончательно признать свой проигрыш. Вот за это я бы точно всё отдал...

А пока... Почему бы это не отпраздновать, врубив на немаленькую звуковую мощностью одну из стареньких, но всё ещё мною заслуженно любимых песен Skin and Bonesот Marianas Trench.

 

Она вернулась где-то к окончанию первой композиции, когда я уже изменил весь предыдущий трек-лист на более близкие моим предпочтениям музыкальные и песенные композиции. Но, судя по её невозмутимому выражению тщательно отмытого личика, Стрекоза нисколько данной замене не смутилась. А учитывая, насколько иначе ощущался окружающий нас антураж полу сумрачной комнаты с неравномерным освещением и внушительной перспективой ночного города в панорамном окне,то ритмичные, а, главное, очень даже энергичные звуки альтернативного рока проникали под кожу весьма будоражащим энергетиком всё ещё нарастающей эйфории. Если я это чувствовал и заводился от красочных картинок в своём неуёмном воображении, предвкушая только лучшее из всех возможных вариантов, то, что можно сказать о Стрекозе, чьи эмоции сейчас должны были зашкаливать и доводить её едва не до запредельного исступления.

Она и вошла в гостиную, пытаясь скрыть свой внутренний разлад неспешной, как бы раскаченной походкой роковой соблазнительницы. О, да! Профессионалкой своего дела, знающей, как строить подобных мне в край зарвавшихся мальчиков мажоров только одним своим взглядом, от которого, наверное, даже у мёртвого встанет. Она так и продефилировала до моего кресла в своём красном плащике от Версаче, как к единственной интересующей её здесь цели первостепенной значимости, не сводя с моего невозмутимого лица очень цепкого и очень даже осязаемого взгляда. Но крайней мере, в моих штанах опять ощутимо “всё” ожило, принявшись с новым энтузиазмом наливаться кровью, расти в размерах и твердеть. Захотелось даже поёрзать задницей по сиденью кресла, будто это поможет мне развернуть член в более удобное для него положение, не причиняющее лёгкой боли в уперевшейся в ширинку головке.

Стрекоза остановилась чуть ли не в самый притык перед моими раздвинутыми в стороны ногами, почти что задев меня своими лоснящимися под чулочным капроном ножками, когда сама расставила их на ширину плеч в провокационной позе. Ещё и подпёрла бока ладошками, точь-в-точь, как позирующая на камеру очень гибкая фотомодель. Ну, хотя бы без изначального грима прожжённой шлюхи теперь была похожа на саму себя. Знала бы, как меня подхлестнул вид её совершенно чистого личика, естественно покрасневших и чуть припухших губок...

-            Надеюсь, следующее пожелание будет связано не с приготовлением ужина на двоих?

А вот за это все десять баллов из десяти! Я бы даже ей поаплодировал и что-нибудь вручил за оригинальность, если бы в моей голове не устроили очередную буйную вечеринку обращённые из недавних серафимов демоны.

Пришлось лишь скривить губы в сдержанной усмешке и потянуться за пультом от музыкального центра к ближайшему от мягкого уголка и кресел журнальному столику. Поставив на паузу так до конца и не доигравшую песню, я очень внимательно посмотрел в возвышающееся надо мной личико эмоциоцально негодующей Стрекозы. Значит, девочка, решила показать характер истинно царской особы, чью исконно монаршую честь и достоинство посмел попрать грязный холоп в моём лице?

-            Нет, милая. Всё точно по оговорённому ранее плану. Ты танцуешь передо мной, потом мне отсасываешь, ну, а дальше... куда заведёт моё вдохновенное воображение. Надеюсь, я достаточно чётко всё расписал? Дополнительные разъяснения не требуются?

-            Более чем! - а это уже лишнее, чуть ли не презрительно поджимать свои сладкие губки, едва не со свистом втягивать напряжёнными ноздрями воздух и слегка прищуривать глазки в показательно надменном терпении.

- Ну, тогда приступай. - и я проделал по воздуху над подлокотником кресла демонстрационцый жест правой рукой, направив импульсным диодом в сторону музыкального центра. Лёгкое нажатие пальцем на нужную кнопку и...

По гостиной полились мелодичные переборы электронной гитары, которые тут же были подхвачены сильным эстрадным тенором Джоша Рамзи:

From the scrapes and bruises (Начиная с царапин и тумаков)

То the familiar abuses (И опускаясь до банальных оскорблений)

Г11 kick and scream but it never changed anything (Я буду брыкаться и кричать, но это ничего не изменит)

Знаю, песенка с характером, даже в некотором смысле со смыслом (простите за тавтологию), но зато какая начинка и мощная энергетика. Даще Стрекоза поначалу немного подвисла, будто её застали врасплох не в самый подходящий для этого момент. Но уже через пару строчек моя красавица наконец-то ожила, принявшись потихоньку вливаться в звучание пока ещё замедленной композиции.

I could spill my guts out (Лучше бы я сдох)

Wearing my best little girl pout (Под личиной пай-девочки,) And I almost missed it (Но я давно упустил этот момент)

But nobody said that this was gonna be easy (Только никто и не говорил, что это будет легко)

Первые движение пока еще не слишком уверенные, но уже очень скоро, буквально через несколько аккордов и чуть зажатых па, она окончательно улавливает нужный ритм и начинает пропускать через кожу и нервы каждую пропетую исполнителем строчку с нарастающим темпом действительно на редкость сильной песни. Со снятием плаща она так же не затягивает, как и с разнообразием завораживающих и, само собой, возбуждающих жестов. А когда с неё окончательно слетела верхняя защита, кажется, будто она в буквальном смысле обнажилась передо мной не только физически. Изящно прогнувшись в спине, скользнув ладонями по восхитительным белоснежным изгибам рук от предплечий, а после пройдясь шаловливыми пальчиками по груди, животу и упругим бёдрам, не забывая при этом двигаться то на меня,то обратно к центру гостиной в свободном от мебели “проходе”.

Увидеть её впервые в неглиже, настолько совершенную и сексуально слаженную... Даже не знаю, как это назвать - долгожданным даром небес или наказанием из преисподней. Казалось, меня в тот момент приложило по самое невозможное. Я только что получил то, о чём так долго мечтал и представлял в своих, на деле, крайне скудных фантазиях.

В режиме реального времени, под мощную вибрацию будоражащей песни, разгоняющейся до бешеной “скорости” мелодии, наблюдать как эта неземная богиня танцует только для меня... Как в несколько плавных шагов оказывается прямо передо мной и уже более агрессивными движениями пытается довести меня до неизбежного сумасшествия. Опирается вытянутыми руками о спинку кресла над моими плечами, продолжая при этом изгибаться и почти касаться моей груди и живота вершинами своих безумно аппетитных грудок. Чем меня при этом бьёт в голову и в пах, даже не имею никакого представления. То ли вскипевшим в крови адреналином,то ли обжигающим разрядом сумасшедшего возбуждения, слившегося в унисон с голосом Джоша Рамзи с достигшей своего триумфального апогея хардкоровской мелодией. А может это накрывшее меня с головой облако ненормального ощущения физической близости моей безумной Стрекозы, буквально впившееся в мою кожу и в головку члена мириадами опиумных игл. Оно не то, что окутывало, оплетая моё немеющее тело тончайшей сетью наркотического дурмана, а как раз пронизывало всю мою плоть насквозь, добираясь эрогенными разрядами прямо до костного мозга, ломая изнутри и превращая мою грешную сущность в мало что соображающего одержимого.

Приходилось с такой силой сдерживать себя, цепляясь со всей дури пальцами в подлокотники кресла, что я едва не раздирал в клочья замшевую обивку. А Стрекоза и не думала останавливаться, смелея с каждой секундой ещё больше и еще откровеннее выгибаясь передо мной. Почти все обнажённые участки её атласной кожи покрылись лоснящимся слоем лёгкой испарины, от чего её нереально восхитительное тело стало выглядеть ещё более возбуждающим и аппетитным. Я будто сам себе преднамеренно устроил эту пыточную экзекуцию, не сообразив раньше, чего мне всё это будет стоить и чем в последствии обернётся. Как будто передо мной до этого никогда и никто не танцевал, и я не успел перепробовать на своём веку страшно подумать сколько дырок. Но вот подобным безумством меня, как ни странно, пробрало впервые, до ослепляющего остервенения, до бесконтрольной жажды схватить эту сучку прямо сейчас и прямо на полу всадить ей одним разрывающим ударом...

Она хотя бы приблизительно понимала, что со мной делала и чем ей грозило за каждое её неосторожное движение с дразнящим действием или лёгким, чуть ощутимым прикосновением? Либо нет, либо, наоборот, даже слишком хорошо. Поэтому и вытворяла всё это безобразие, уже где-то под конец песни осмелев окончательно. Коснувшись меня своими жадными ладошками более конкретной и более осязаемой лаской, скользнув от напряжённых плеч по груди к приподнимающемуся от учащённого дыхания животу. После чего я напрягся еще сильнее, дурея до полного помрачения рассудка и не в силах оторвать помутневшего взгляда от её раскрасневшегося и такого соблазнительного личика. От её поплывших глазок, в которых плескалось не меньше отрешённого безумия, чем в моих. А когда её ладошки прошлись по моему тазу, совсем рядом с выпирающим в штанах членом, задев чувствительную зону лобка и

“процарапав” по моим бёдрам не менее возбуждающей пыткой, после чего она очень грациозно и сексуально опустилась предо мной на пол на коленки, эротично выпятив попку и прогнувшись в пояснице, для меня это было уже всё. Предел всех пределов.

Не помню, как и когда именно, но что-то вытолкнуло меня из глубины кресла, заставив это сделать будто вопреки моей воли. Хотя хотел я этого до лихорадящей тряски и болезненной ломки во всём теле. До сумасшествия, от которого срывает все пломбы, клеммы и тормоза, как под бешеным давлением раскалённого пара или высоко разрядного тока.

Одним выверенным движением правой руки, я обхватил её за голову на затылке, погружая онемевшие от сумасшедшего желания пальцы в её восхитительный шёлк густых волос. Сжимая нежнейшие пряди у самых корней скорее интуитивным импульсом, чем осознанным решением и без щадящих прелюдий потянув её прямо на себя, к своему лицу. Одно мгновение или чуть больше, и мои губы впиваются в её запыхавшийся ротик, бесцеремонно раздвигая упругие створки и вторгаясь в его пьянящий вакуум безжалостно атакующим языком. В этот момент в моей голове и произошёл полный блэкаут. Или с моим сознанием, сущностью и всем, что я из себя раньше представлял? Хотя, честно говоря, мне на это было откровенно пое*ать.

Я держал в руках мою Стрекозу, я трахал её сладкий ротик своим языком, и она тихонько постанывала мне в ответ отнюдь не от дискомфорта или боли. Её юркий язычок тоже извивался вокруг моего, будто в дразнящем танце порхающей бабочки, время от времени ускользая манящим манёвром и успевая за эти секунды пройтись по моим губам, будто по поверхности моей вздувшейся от перевозбуждения головке члена. И тогда я реально чуть не изливался, так как обжигало меня совсем не во рту. Острой пульсацией рикошетило как в мозг,так и в одеревеневший фаллос. Кожу по всему телу тоже плавило эрогенными вспышками сладкого тока. А как немели и зудели ладони. Боже... как я её хотел! Как чумной. Как спятивший психопат, мечтающий расчленить свою любимую жертву собственным членом. Я точно свихнулся. Иначе, по-другому данное состояние и не назовёшь.

Не представляю, где я вообще взял сил, чтобы прервать этот треклятый поцелуй, который с каждой секундой превращал меня в озабоченного маньяка, не способного себя ни контролировать, ни хотя бы просто соображать. Особенно от пробивающегося блаженным лучиком света понимания, что моя Стрекоза не притворяется. Что она отвечает мне не против своей воли, и её сладкие стоны, отражающиеся не менее сладкими спазмами в головке моего пениса такие же несдержанные, спонтанные и возбуждённые, как и все мои ничем не прикрытые действия с порочными желаниями.

- Нет, милая... - я почти не понимал, что ей тогда начал выговаривать чуть ли не прямо в глаза охрипшим голосом, не в силах оттянуть от себя её голову и мечтая, как в конец одуревший псих, опять впиться ей в рот. - Даже не надейся... Если так хочешь, чтобы я тебя трахнул, для начала покажи, каков предел твоих желаний... До чего ты готова дойти, чтобы это заполучить... Ты же помнишь последовательность нашей “сделки”? Вначале танец, потом минет...

Даже не имею понятия, чего мне это на самом деле стоило - разжать пальцы в её волосах и кое-как вернуться в прежнее положение, не спуская с её поплывшего и чуть разочарованного личика своего одуревшего взгляда. Правда, длился её лёгкий ступор совсем недолго. Как только её не совсем уверенные пальчики вновь коснулись моего таза, а потом уже смелее накрыли поверх ткани брюк мой эрегированный член, её былая смелость и греховная Тьма в потемневших глазищах вернулись за считанные мгновения в более крупных масштабах. Как это я ещё не дёрнулся и нё ахнул? Ещё и сдержался, чтобы опять не проявить ответного действия.

Маленькая сучка. Я же видел, как её саму ломало и едва буквально не корёжило. Скорее, даже чувствовал собственной кожей. Её эрогенную дрожь от собственный действий и хорошо замаскированного предвкушения. Когда она щупала прямо через ткань мой член, скользя вверх и вниз по его упругому стволу от тяжёлой мошонки до упирающейся в ширинку головки, я словно вбирал им не её возбуждающие прикосновения, а посылаемые через сенсоры её чувственных пальчиков её собственную похоть и доводящее до полного умопомрачения исступление. Ведь я видел его в её глазах и на лице, в которых и на котором сейчас невозможно было что- либо спрятать или скрыть. Её восхитительное бесстыдство, её одержимость заполучить желаемое прямо сейчас, доводящие её до неуравновешенного состояния озабоченной сучки. Как же мне хотелось проверить, насколько уже взмокли её трусики и до каких пределов опухает её киска в такие моменты, особенно, когда она дорывается до главного приза, вытягивает его во всей красе из расстёгнутой ширинки брюк и начинает вести кончиком языка по центральному “ребру” члена - прямо от грубого шва на мошонке и до чувствительной уздечки у основания головки.

- Какая умничка... - и, похоже, мой голос окончательно сел. Да и я опять не сдержался. Потянулся снова рукой к её ошеломительному личику, чтобы запечатлеть этот сказочный момент в своей прибалдевшей памяти, как можно дольше. Коснуться её скулы,и лёгкой лаской, лишь кончиками пальцев провести по краю губок, которые только что накрыли мою головку горячим вакуумом очень жадного и влажного ротика. Тогда-то я и не сдержался. Довольно выдохнул через приоткрытый рот. А когда она заработала язычком, защекотав нежную плоть в самых эрогенных её точках, слизывая каплю смазки и растягивая её вместе со своей слюной по всей поверхности облюбованного ею “леденца”, я чуть было буквально не зарычал.