- видимо, последние слова Хейуорда как раз были связаны с их молчаливым гардекором, на которого первый взглянул с явной иронией в обращённом взоре и в произнесённых по этому поводу словах.

-            Теперь-то я понимаю , почему. И благодарна ему за это, как никто другой. - ответная, едва не кокетливая улыбка со стороны Полин д’Альбьер не заставила себя долго ждать. И только по интонации произнесённой ею фразы Эва поняла, что это был отнюдь не флирт и не жеманное заигрывание польщённой кокетки, а именно колкий ответ, указывающий собеседнику на его положенное место. - В мире так много обманчивых соблазнов и так сложно определить за сладкими речами сокрытые помыслы тайных недоброжелателей.

-            Думаю,для этого недостаточно иметь лишь чрезмерно осторожного и крайне бдительного папеньку. Собственная наблюдательность и пытливый ум играют в подобных вопросах не последнюю роль.

-            И конечно же, ты всегда восхищался по этому поводу моими.

-            Разумеется! Поэтому никогда не понимал завышенной осторожности твоего отца на твой счёт. Сама подумай, сколько из-за неё нас лишали задушевного общения и приятных минут взаимного времяпрепровождения.

Сухо кашлянувший кучер, наверное, пытался напомнить, где все сейчас находятся и подобные речи может услышать со стороны кто угодно, в том числе и намеренно. Но Полли лишь залилась в ответ заразительным смехом, не переставая удивлять окружающих многогранными талантами своей очаровательной натуры. И со стороны,действительно могло показаться, будто она напропалую флиртует с искушающим её Киллиацом Хейуродом, что даже у Эвелин буквально на ровном месте и из ничего резануло под кожей обжигающей вспышкой острой ревности на происходящее. И это было не просто странным, поскольку она и раньше мало чем отличала себя от того же возничего или невидимой тени, на которую мало кто обращал своё внимание. Но в этот раз всё выглядело по-иному.

Ещё минуту назад она являлась неотъемлемой частью столь увлекательного похода по рынку, её даже попытались смутить нежданным появлением портового грузчика, а теперь... Теперь эта парочка, как ни в чём ни бывало, обменивалась взаимными любезностями на известные только им темы разговоров. О ней снова успешно позабыли, даже несмотря на то, что Киллиан Хейуорд стоял к ней до сих пор ближе всех (даже после того, как она обернулась и отступила от его пугающей близости на допустимое правилами этикета расстояние почти в целый ярд).

Она же боялась его едва не до смерти, особенно после того, как узнала кто он такой по своему рождению и какую представляет опасность для наивных дурочек вроде Эвелин Лейн. Откуда тогда это необъяснимое чувство ревности, а, главное, к кому именно? С одной стороны, ей очень сильно хотелось схватить Полин за локоть и насильно увести отсюда , а с другой... опять испытать этот бешеный прилив пугающего волнения, накрывающий с головой каждый раз, когда взгляд молодого грузчика переходил на неё далеко не поверхностным скольжением, фокусируя на её оцепеневшем личике более чем заинтересованное внимание.

-            Ты неисправим, Киллиан. И всё-таки, твоё счастье, что рядом нет мадам Леру.

-            Тогда бы и я не рискнул к вам подойти. При чём с самым банальным желанием, быть представленным твоей очаровательной спутнице. Насколько я помню, нас миновало данное упущение по многим занимательным событиям вчерашнего дня. - ну вот. Началось. Теперь он снова на неё смотрит и её снова обдаёт плавящим жаром от макушки до пят не только под осязаемым касанием его через чур проницательного взгляда, но и не менее звучного голоса, проникающего под слабый покров внешней защиты из плотных одежд и панических страхов.

Но и ни это, наверцое, самое страшное, а то, как её парализует сковывающими приступами острого смущения и стыда, которые видят все, кому не лець, включая Полин д’Альбьер.

-            Так вы уже где-то до этого пересекались? - в удивлении девушки не было ничего удивительного, ведь она до сих пор считала, что Эвелин только-только сошла с парохода и, никуда не сворачивая , перенеслась прямиком в особняк Ларго Сулей в том виде, в котором все её сейчас лицёзрят.

-            Г де-то два или три раза.

-О!

Действительно «О!», как же Эве хотелось в тот момент вцепиться в его лыбящуюся физиономию всеми ноготками своих задрожавших пальчиков.

Да как он вообще посмел заговорить о таком при стольких свидетелях? Может еще углубиться в подробности каждого с ним столкновения?

-            А я почему-то ничего об этом не знаю. - кажется, в голосе Пол задребезжали нотки лёгкой обиды. По крайней мере, посмотрела она на свою раскрасневшуюся спутницу далеко не участливым взглядом.

-            Скорей всего потому, что твоя компаньонка не предала им какого-либо особого значения. Или посчитала их не настолько важными, чтобы заострять на них своё бесценное внимание. - если Хейуорд и пытался загладить острые углы собственной же глупости,то делал это с явно плохо скрытым подтекстом.

-            Просто не представляю, как можно три раза пересечься, особенно с тобой,и не заметить этого.

-            Видимо, как-то можно. - ему и этого было мало. Обязательно произнёс последнюю фразу с многозначительной ухмылкой на тёмных губах и не сводя с зардевшего лица обсуждаемой ими особы своего бессовестного взгляда.

Боже правый, если бы было можно каким-то чудом провалиться сквозь землю и избежать всего этого, почему с ней не произошло подобного именно сейчас? А лучше сразу умереть на месте и не наблюдать за этим кошмаром всё это время.

Ладно, наблюдать, она же являлась теперь его эпицентром - средоточием сфокусированных на ней взглядов, от одного из которых ей не терпелось избавиться, как от налипших на тело ядовитых скорпионов или тарантулов.

-            И, видимо,тебя это сильно задело, раз решил к нам подойти прямо здесь и потребовать представить тебя моей давней подруге?

-            Давней подруге? - похоже, он удивился услышанному заявлению не меньше, чем Эвелин его появлению из ниоткуда. Даже глаза недоверчиво прищурил, уже с иной внимательностью всматриваясь в её пылающее личико.

-            Скорей ты её в любом случае не знаешь. Кажется, ты тогда заканчивал обучение в мужской гимназии в Карлбридже, а мы

не плохо проводили с ней время здесь или в усадьбе моих родителей, или в Лейнхолле.

-            Даже так? В Лейнхолле? - он почему-то быстро приподнял голову, будто встрепенувшись, словно данная новость и в самом деле оказалась для него несколько неожиданной.

-            Да. Это Эвелин Клементина Вудвилл-Лейн - последняя и единственная наследница Лейнхолла. А это Киллиан Хейуорд- Вэддер, знаменитый на весь Гранд-Льюис повеса и «Диоген» местного пошиба.

-            Диоген? Почему Диоген? - Эва услышала собственный голос с не меньшим удивлением.

-            Потому что, не смотря на впечатляющие возможности его отца, предпочитает зарабатывать себе на жизнь тяжёлым трудом, а потом спускать все свои деньги на книги и всесторонние энциклопедии. Ну,и между делом, выискивать приключения далеко не на одцу свою голову. Все благочестивые граждане Г ранд-Льюиса держат своих дочерей на выданье под семью замками, поскольку прекрасно знают, на что способен этот мартовский кот в период пиковых загулов. Правда,для него и семь замков не всегда помеха.

-            Только ты можешь знакомить людей, не щадя их слуха излишними подробностями.

-            Да божеж мой! Скажи спасибо, что я вообще повелась на твою уловку с неожиданным появлением и страстным желанием познакомиться. Могли бы просто лишь вежливо поздороваться, да разойтись каждый в свою сторону. И это было бы для всех нас самым правильным выбором, если брать во внимание твою ужаснейшую репутацию (точнее,то, что от неё осталось).

-            Считай, ты удачно на мне отыгралась. Правда, не знаю пока за что.

-            На свой счёт воспринимать не обязательно. Ведь ты и сам должен знать, что женская душа - потёмки. Мало ли что может женщине стрельнут в голову в тот или иной момент, мы даже для самих себя странно непредсказуемы.

-            Этому даже мне сложно чем возразить. - вот только зачем при этом нужно было смотреть в лицо Эвелин , а не той, с кем говорил? И после этого женщины непредсказуемы?

Ей, наоборот, стоило немалых усилий сдерживать себя и не отвечать тем же, вызывающим взглядом, которым ей теперь хотелось сжечь его дотла без права на воскрешение.

-            Твоя задача быть хорошим мальчиком и избегать больших неприятностей, а уж мы разберёмся со своими женскими странностями как-нибудь сами, - уж кем сегодня по- настоящему можно было восхищаться,так это Полин д’Альбьер. Хотя от её присутствия не пробирало до костей, как от близости Киллиана Хейуорда, и не топило изнутри вышедшими из-под контроля противоречивыми эмоциями со страхами, но именно рядом с ней Эва ощущала хоть какое-то подобие мнимой защищённости. Теперь ей было за кем спрятаться , пусть и ненадолго, зато наверняка.

-            Что ж, было безумно приятно обменяться с первой красавицей Еранд-Льюиса словесными колкостями и в который раз остаться ни с чем. Но ещё приятнее, познакомиться с её давней подругой. Надеюсь... - он определённо не относился к тому сорту людей, кто принимал свои поражения с достоинством равного противника. - Судьба или боги на этом не остановятся и снова сведут нас вместе где- нибудь ещё, раз они так старательно и для чего-то конкретного этим занимаются уже не первый день.

-            Кто бы говорил о богах? Первый скептик Еранд-Льюиса? - Полин вновь одарила назойливого знакомого снисходительной улыбкой искушённой кокетки , перед тем как с тем попрощаться и наконец-то уже разминуться без возможности повторного пересечения в пространстве и времени этого дня.

Но даже их обоюдный обмен «любоезностями» не помешали молодому мужчине держаться, как и подобает воспитанному джентльмену при прощании и последних действиях. Его грация и манерность движений в подобные секунды невольно поражали, не сколько восхищая, а вызывая в сознании жёсткое сопротивление тому факту, кем он вообще являлся и по происхождению,и по своей сути.

- В такиё мицуты я жалею только об одном - что не вышел... лицом (скорей всего ему хотелось сказать «рылом», но он вовремя передумал) и не имею никаких моральных прав поцеловать на прощание руку знатной леди. А то и целым двум.

Его изящный поклон, достойный благородного господина, изумил не меньше, чем брошенный им прямолинейный взгляд в лицо Эвелин Лейн. От его финальных жестов не то что дух захватывало, вынуждая натруженное сердечко трепыхаться под тисками корсета с утроенной скоростью и надрывными перебоями, но и вызывало совсем уж неожиданные эмоции с более глубокими ощущениями. Может это был обезумевший страх, а может и что-то другое, но Эве никогда еще не приходилось испытывать подобной пытки из-за близости абсолютно незнакомого ей человека. Будто ему и вправду удалось проникцуть ей под кожу и напустить ей в кровь горько-сладкого яда собственного изготовления. И действие этого внутривенного эликсира определённо было рассчитано далеко не на одну встречу.

Он же не просто так к ним подошёл. Явно хотел смутить её и довести до крайней точки эмоционального дисбаланса. А как же по-иному забраться в голову другому человеку? Только такими действиями и взглядами, от физических прикосновений которых их разделяло всего лишь ничтожное расстояние в один ярд. И то, Эвелин сама уже порядком путалась - реальные ли это осязания или же надуманные.

Казалось, он не просто на неё смотрел, выпрямляясь и мысленно просчитывая последние секунды, а именно затягивал тёмным взглядом испытывающих глаз прочные узелки своих невидимых ловушек и сетей. И неспешные движения его

гибкого тела словно усиливали эффект внутреннего воздействия его ритуальных заклятий. То, как он снова надел на голову снятую до их столкновения кепи, как провёл по козырьку лёгким жестом расслабленных пальцев и как дрогнули уголки его красивого рта в тлеющей ухмылке матёрого охотника и преследователя.

И когда он отвернулся, вернувшись к противоположному прилавку с книжными товарами, чтобы забрать ожидающий его там пакет с оплаченной покупкой, Эвелин так и не поняла, что же почувствовала в тот момент. Облегчение? Мнимый разрыв с чужой близостью? Или же нежданное разочарование?

-            Только не вздумай пугаться, будто столкнулась с самим Казановой. - ладошка Полин тёплым прикосновением накрала запястье оцепеневшей подруги, едва не заставив ту дёрнуться и не подпрыгнуть на месте от неожиданности. - По сравнению с его отцом, Киллиан просто ангел во плоти.

Всё это было произнесено практически интимным шёпотом на самое ухо Эвелин. И какое счастье, что её потянули в другую сторону, лишая возможности наблюдать за действиями этого назойливого грузчика.

-            Ну да, кое-что от Саффолков ему перепало. А может и не от Саффолков. Там такое напутанное семейное древо, не удивлюсь, если даже Плантагенеты затесались. Но суть не в этом. Киллиан вполне даже сносный малый, который и мухи не обидит без надобности. Самый большой в нём минус, то что он внебрачный сын виконта Хейуорда Клейтона, первого кандидата в графы Саффолки. Зато второй плюс, практически признанцый внебрачный сын.

-            Это как?

-            Это когда отец пытается принимать личное участие в жизни сына, тем самым проявляя своё небезразличие. Хотя мне всё равно как-то сложно представить дядю Нейта увлечённого участием в чьей-то жизни.

-            Дядю Нейта? - кажется, у Эвелин слегка закружилась голова. Поспевать за словами подруги становилось всё сложнее и запутанней. Можно подумать, она была в курсе всех происходящих здесь событий, как в своих собственных.

-            Добрый день, мадам Вэддер! Великолепно выглядите! Впрочем, как и всегда! - только Полли не успела ей ответить, повысив голос и переключившись вежливым обращением к проходящей мимо парочке молодых женщин неопределённого возраста со встречного потока рыночных зевак.

Эва тоже почти сразу же переключилась на новый объект неожиданного интереса. Хватило лишь одного произнесённого Пол имени и о недавних страхах с последней темой обсуждения было забыто напрочь. Вытеснено и смято под чистую происходящим в реальном времени прямо на глазах. А точнее, образами двух женщин в бархатных платьях с атласными вставками сочных оттенков - тёмно-синего и малахитово-изумрудного.

Угадать, к кому обращалась Полин оказалось несложным. Мадам Вэддер самолично откликнулась, обратив свой царственный лик в сторону окликнувшей её девушки.

-            Спасибо, Полин, вы, как всегда, чрезмерно любезны.

У Эвелин даже ротик округлился, не в силах совладать с

шокировавшим её изумлением при виде столь красивейшей женщины. Сказать, насколько мать Киллиана Хейуорда была ошеломительно красива - сказать ровным счётом ни о чём. Может поэтому девушка не обратила на спутницу Адэлии Вэддер вообще никакого внимания, попросту не заметив ту практически в упор. Она бы и шею выкрутила, была б её воля задержать подольше взгляд на этой то ли богине, то ли падшем ангеле неземного происхождения. Но увы, даже просто смотреть на женщину подобного статуса являлось не просто неприличным, но и считалось крайне недопустимым для барышень из благородных семейств.

-            Ты с ума сошла?! - затараторила Эвелин напуганным шёпотом прямо на ухо невозмутимой подруге. - Обращаться на улице, на глазах у стольких людей к этой... к этой...

Подобрать от жуткого волнения нужный эпитет ни с первого, ни со второго раза не получилось . Тем более из головы никак не хотел выходить тот факт, что данная особа, занимающаяся древнейшей в мире профессией, являлась родной матерью Киллиана Хейуорда. Так что увязать во едино все имеющиеся доказательства почему-то толщ ни в какую не желалось, сопротивляясь вместе с упрямым рассудком едва не до последнего.

-            К этой к кому? К проститутке? - в отличие от Эвы, Полин не испытала какого-либо убийственного смущения, когда произносила нужное слово едва не в полный голос.

Зато Эвелин чуть было не потеряла дар речи, резко и испуганно обернувшись назад. Ещё бы, чуть ли не поседеть от предположения, что обсуждаемая ими женщина, могла расслышать о чём они говорят. Но Адэлия Вэддер уже успела отойти от них на несколько ярдов, в этот самый момент минуя точку наиближайшего пересечения с собственным сыном и глядя на того укоризненным взором глаза в глаза. И покачала она головой осуждающим жестом явно не от их слов, за что и получила мимолётную усмешку от Киллиана - единственное живое от него подобие взаимного «приветствия».

-            Божё, Полин! Откуда в тебе столько смелости?

-            Смелости, называть вещи своими именами?

-            Это же вроде как... неприлично.

-            Неприлично ходить в неглиже на людях и неподобающе ругаться при детях, как говаривала моя бабка , а тут...

Выбирать не приходится.

-            Но... Зачем ты тогда с ней заговорила? И что значит, выбирать не приходится?

-            Я о том, что чувство такта и воспитанности никто не отменял. Не важно, кто твой родственник, никто из нас не виноват в своём социальном происхождении.

-            Родственник? - чем дальше они скользили поверх данной

темы,тем больше Эвелин путалась в собственных выводах и никак не могла уловить смысл высказываемых Пол слов.

-            Ну да. Всё-таки она мать Киллиана, а дядя Нейтан почти что признал того своим сыном. Не то, что бы она нам кем-то теперь является по родственной линии, но Килл, вроде как, мой кузен, хоть и не по документам, но по крови в любом случае. А кровь,дело такое, это уже навсегда.

Вот теперь-то она потеряла дар речи по-настоящему и надолго. Или точнее чуть было не потеряла связь с реальностью.

И бешеное головокружение - наименьшее, что Эва испытала в те секунды, желая схватиться за что-нибудь покрепче, чтобы не дай бог не хлопнуться в обморок прямо на ходу.

Наверное, мир решил сегодня сойти с ума (точнее, ещё со вчерашнего прибытия в Гранд-Льюис), или это богам приспичило устроить для сиротки Эвелин безумный аттракциоц из взлётов и падений на бешеной скорости. Такое изощрённое чувство юмора может быть только у высших сил, поскольку для простых смертных оно слишком непонятно и недоступно.

-            А вот и главные беглянки этого дня! Вот уж не думала, что ты рискнёшь променять нашу компанию на общество столь непутёвой особы. Только не говори, что твои вкусы за это время резко поменялись.

Самое обидное, ей даже не дали времени, на то, чтобы прийти в себя и успеть собраться с мыслями перед следующим непредвиденным ударом судьбы. Всё, что она тогда успела, это опять обернуться в сторону Киллиана Хейуорда практически неосознанным порывом, будто её действие или брошенный на него взгляд могли открыть последние замки с сокрытыми за ними тайнами. Вместо этого, девушка наткнулась на хищный взор чёрных, как южные ночи, кошачьих глаз , а через секунду- другую её окатило с головы до ног раздражительным голосочком Софии Клеменес.

Двойной удар или же двойное падение? С одной стороны, тебя вскрывают собственными страхами при соприкосновении с осязаемым взглядом искушённого ловца и охотника, способного проникать в запретные глубины чужой души и быть может даящ сознания, а с другой - бесцеремонным вторжением жестокой реальности, напоминающей о себе столь банальными вещами или же людьми, которых ты вынуждена терпеть на протяжении всей своей жизни.

Интересно, что было бы, если бы рядом не оказалось Полин? Сумела бы Эвелин тогда выстоять без её помощи, балансируя на острых гранях беспощадной действительности и искренней неприязни определённых родственников?

-            И тебе, доброго дня, Софи. Валери. Клэр. С возвращением в Гранд-Льюис, леди. Надеюсь, путешествие в этот раз было не слишком утомительным? - хотя, надо отдать должное,такой невозмутимости (во истину королевской!) можно было только завидовать со стороны именно молча. А ещё, хотелось покрепче схватиться за локоток Полин и не отпускать её до скончания развития очередного разворота событий, а то и до самого ухода с Торговой Площади, поскольку волнение, вызванное присутствием шестого участника их маленькой стычки-столкновения, казалось, усиливалось в разы и только из-за ощущаемого на затылке Эвы не в меру заинтересованного взгляда.

-            Что ж, неплохой уход от ответа, хотя и не вполне изящный. Я, так понимаю,ты поэтому не стала нас дожидаться в Ларго Сулей, прихватив первого, кто тебе там попался под руку в качестве подходящего спутника для поездки в город?

-            И именно поэтому ты так недовольна моим выбором? Или тем, что я предпочла поехать сюда с кем-то другим, а не ждать не известно сколько времени, когда же вы все трое соблаговолите встать со своих постелей.

-                  Ну уж прости, раз нас всех так сильно подкосило после месячного плавания через всю страну. Тебя тоже никто не

заставлял ехать к нам в такую рань. Хотя не в этом суть, а то что ты с такой лёгкостью нашла нам замену, да>це не задумываясь о том, кто перед тобой.

-            Ты права, Софи, - меньше всего Эвелин ожидала, что Полин демонстративно возьмёт её под локоть и с гордо вздёрнутым подбородком окинет всех сестёр Клеменс снисходительным взглядом единственной здесь царственной особы. - Вот такая я непредсказуемая и непостоянная. Хотя нет. На счёт постоянства никогда не грешила, если вспомнить, что с Лин мы были знакомы едва не с пелёнок. Поэтому, если не возражаете, мне бы хотелось провести следующие часы вместе со своей старой подругой за понятными лишь нам воспоминаниями и прочими девчачьими секретами. Ведь, я так понимаю, её присутствие вас не устраивает? И, чтобы никого из вас не нервировать более, позвольте нам удалиться своей дорогой и дать вам возможность наслаждаться этим прекрасным воскресным днём в собственной и без того безупречной компании.

Наверное, в тот момент столь неожиданным разворотом происходящего была шокирована не одна Эва. Судя по воцарившемуся после проникновенного монолога Полин мёртвому молчанию, ответным ступором шарахнуло всех троих сестёр Клеменс. Может поэтому Пол и не стала терять понапрасну времени, це давая его на то, чтобы те опомнились, и сразу же потянув за собой провозглашённую на весь свет подругу в сторону прерванного ими до этого пути. Как раз успели отойти на безопасное расстояние, не получив при этом в спину увесистого камешка в виде завуалированного оскорбления или чего-нибудь покрепче.

-            Главное, не волнуйся. Самой приходится подстраиваться под этих кумушек уже не первый год. Головная боль с этим, скажу я тебе, не малая, а вот толку на пол пенса. До сих пор не могу понять, зачем поддерживаю с ними какие-то отношения. Ах,да, мы же соседи. Должны жить в ладу и в мире, протягивая в нужный момент руку помощи каждому, кто в ней нуждается. Хотя, как по мне, эти красавицы даже ногу не протянут, чтобы наступить на просящую длань. Скорее побрезгуют испачкать свои атласные туфельки.

- Ох! - видимо, Эвелин всё еще пребывала в глубоком шоке, чтобы воспринимать услышанное на должном уровне. К тому же, её мучали в те секунды совершенно иные мысли. А точнее, тот факт, что Софи, Валери и Клэр как раз находились на пути столкновения с наблюдавшим за ними Киллианом Хейуордом. И пропустить столь знаменательное событие почему-то очень сильно не хотелось .

Так что не удивительно, что её потянуло обернуться со страшной силой и удержаться от данного порыва ей так и не удалось. Хотя, что она надеялась там увидеть и ради чего это сделала на самом деле, Эва так и не сумеет найти ответ.

Просто это оказалось сильнее её, даже не смотря на очередную вероятность встретиться со взглядом пугающих глаз цвета чёрного шоколада. То ли необъяснимое притяжение,то ли острое желание увидеть всё самой, чтобы потом не изводиться за потерянную возможность.

Что бы там ни было, но преставшая перед глазами картина не показала ровным счётом ничего такого,из чего можно было бы в дальнейшем строить нелепые догадки с предположениями об этой парочке. Хейуорд либо намеренно, либо удачно уличив момент, просто отвернулся в сторону книжного прилавка до того, как все три сестры успели дойти до его местонахождения и увидеть его, так сказать, почти в упор. Но, видимо, София тоже не стремилась демонстрировать всему окружению, что её чем-то или как-то мог заинтересовать этот... недостойный каблука её туфельки земляной червяк. Так что никакого бурного столкцовения в пространстве и времени не произошло. Сёстры Клеменс просто прошли мимо спины Киллиана Хейуорда ни разу не взглянув в его сторону и не выдав того факта, что они знакомы и прекрасно его узнали.

-            Ты только не подумай, я не какая-то там лицемерка, которая в лицо говорит одно, а за спиной - совершенно противоположное. Да и не мне тебе рассказывать, каково это - общаться с такими неповторимыми экземплярами. Судя по реакции Софи, ты успела натерпеться от неё куда побольше других, ведь вы уже столько лет живёте бок о бок, а, насколько я могу помнить её ещё по детству, ребёнком она была ну просто до жути несносным.

-            И это даже слабо сказано. - Эвелин слабо улыбнулась в ответ, так и не успев прийти в себя окончательно после произошедшего. Но и это было то немногое, что она рискнула тогда сказать, хотя-то ей было много, о чем поведать, как и поделиться наболевшим. Вот только годы, прожитые под одной крышей с кузинами Клеменс, успели научить её немалому,той же осторожности и сдержанному терпению.

-            Как-то ещё в далёком детстве, я так на неё разозлилась, что чуть было сама её не стукнула. Сейчас деталей всех и не упомню, но что-то мы с ней, видимо, не поделили, а она так обернула перед взрослыми нашу перепалку, будто это я затеяла всю ссору, и я такая-сякая главная зачинщица, потому что не захотела с ней делиться. Меня даже тогда было сложно довести до слёз, а вот ей зайтись истошными рыданиями, не стоило вообще никаких усилий. Естественно, для посторонцих выглядело так, словно это я обидела ни в чём «неповинную» девочку и наказания заслуживаю лишь я одна.

-            Со мной ей было намного проще. Даже никогда не притворялась, что ненавидит меня и всячески это демонстрировала. - что ж, откровение за откровенность. Всё- таки чем-то, но пришлось ответить Екшин на её попытку создания их обоюдного круга доверия. - Максимум, что ей могли сделать за это - прочитать небольшую нотацию о поведении и сказать,что она была не права. Хотя некоторые вещи, которые она тогда вытворяла, даже сейчас вызывают у меня непроизвольное содрогание. Е[омню, как-то на каком-то уроке, наш общий репетитор задал вопрос по изучаемому предмету,и Софи не смогла ответить на него правильно. Очередь перешла на меня. Мало того, что я дала верный ответ,так меня ещё за него и похвалили. Наверное, последнее и стало той каплей, которая переполнила плоскую чашу терпения Софии и её буквально сорвало с места. Она выхватила из рук репититора линейку и ударила ею меня по лицу. Вот так вот... Ни с того, ни с сего. Просто выплеснула свою злобу, потому что ей никто и никогда не запрещал этого не делать и в особенности со мной. А главное, без каких-либо при этом слёз и страдальческих истерик. Со мной ей не нужно было притворяться или же подстраиваться под обстоятельства.

-            Боже... - выдохнула Полли, видимо, только сейчас сумев что-то произнести после услышанного и представленного ею в бурном воображении. - Определённо ты победила. Боюсь даже вообразить, сколько тебе пришлось пережить и вытерпеть. София никогда не была подарком, пусть за последние годы и поубавила немного пылу, став более сдержанной и в поведении, и в публичных высказываниях. Правда, я считаю, что это связано с защитной осторожностью, ведь взрослому человеку уже не станут прощать того, что было дозволено в детстве. Приходится заново приспосабливаться к окружению и искать иные способы по достижению желаемого, более изощрённые и утончённые, что ли. А вообще, было бы неплохо создать свой клуб под названием «Пострадавшие жертвы стихийного бедствия по имени София Клеменс». Думаю,таких, как мы, найдётся не мало и далеко не в единичном счёте.

-            Тогда для него пришлось бы арендовать какой-нибудь ипподром,иначе все в одном доме не поместятся.

Пол оценила шутку Эвелин заливистым смехом и даже слегка сбившись с ритма размеренного шага.

-            Ты права, с клубом я явно погорячилась, хотя наблюдать, как эта вертихвостка остаётся безнаказанной после каждой из своих выходок, довольно нервное занятие. А с моим-то

чрезмерным чувством справедливости - это хуже физической пытки.

-            Может всё не так, как кажется на первый взгляд. Может и ей возвращается с троицей за всё содеянное, просто мы не знаем всего и не видим этого со своих привычных для нас мест. - возможно Эвелин и не рискнула высказаться о подобном предположении вслух, если бы в тот момент перед глазами не всплыло довольно-таки чёткой картинкой произошедшее вчерашним вечером в конюшне заброшенной усадьбы Лейнхолла. Оказывается, в этом мире всё-таки существовал кто-то, кто был способен довести Софию Клеменс до искренних слёз, напугать до смерти и даже сделать больно.

-            Бога ради, Лин, не будь такой наивной. Таким, как она, всё сходит с рук, как с гуся вода. И плачет она только в том случае, если что-то идёт не по её хотению и заполучить желаемое возможно лишь через истерики да слёзы.

В этот раз Эва решила просто промолчать, ответив мягкой улыбкой и кое-как удержавшись от очередного соблазна обернуться назад. Последнее чувство не отпускало с мышц и нервов своей цепкой хватки на протяжении всего их пути к выходу с рыночной площади. Её то и дело порывало глянуть через плечо и в который уже раз поискать глазами главного виновника её непроходящего волнения - то ли проверить, что его больше там нет, то ли убедиться, что ей вовсе не чудится, и он действительно идёт за ними и смотрит ей в затылок и спину. Но и оборачиваться постоянно было боязно,дабы не вызвать у Пол нежелательного подозрения.

И всё же это воскресенье станет для девушки едва не самым лучшим и восхитительным за все прошедшие после смерти родителей годы. Во всяком случае,те часы, проведённые рядом с Полин д’Альбьер, не сумеет омрачить даже вынужденное возвращение в Ларго Сулей. И не только само возвращение (которое, отнюдь, оказалось не менее захватывающим за прослушиванием рассказов-воспоминаний от неумолкающей

Полли), а, точнее, нежданное столкновение в холле усадьбы с человеком, коего там никто из них в тот час дня не ожидал увидеть. По крайне мере, теперь было понятно чей это экипаж стоял нагруженный кофрами и прочим багажом на запятках до самой крыши двуместной коляски.

-            Тётя Джулия? - пролепетала Эвелин запнувшись через несколько шагов, стоило её любимой тётушке выплыть в фойе им навстречу из арочного проёма смежной гостиной.

-            Миссис Клеменс? - наверное, только у Полин ответное удивление могло граничить с приятной улыбкой блаженной гостьи, которая рада любому, кого увидит перед собой, даже если это будет сам Дьявол во плоти.

-            Полин? Эвелин? А где остальные девочки? - судя по дорожному платью,тёмно-оливкового цвета, тётушка Джулия действительно только-только прибыла в поместье, не успев за это время подняться хотя бы в свои комнаты.

-            Они либо еще в городе, либо где-то по пути сюда. - конечно, отвечала ей Полли, поскольку у Эвы не то что от испуга отняло дар речи, но и дар критического мышления в придачу. - А вы, когда это успели так скоро прибыть в Гранд-Льюис?

-            Где-то час назад на поезде. Правда, мистер Клеменс предпочёл остаться в Леонбурге ещё на месяц,так что вся головная боль с ведением дел в Ларго Сулей теперь полностью лежит на моих плечах. Полин! - но в какой-то момент тётушка Джули вовремя спохватилась, тут же вспоминая о своих манерах главной хозяйки дома и том, кто только что вошёл за его порог. — Надо сказать,ты расцветаешь с каждым пройденным годом всё краше и ярче. Почти, как твоя мать в твои годы, я уже молчу о вашем с ней поразительном сходстве.

-            Спасибо, миссис Клеменс. И мне,действительно, не передать словами, как приятно всякий раз, когда меня сравнивают с покойной матушкой. Кстати, вы тоже как-то умудряетесь сохранять красоту и свежесть даже не смотря на долгие и изнурительные поездки. Всегда поражалась вашим

умением выделяться среди ваших же дочерей, будто они ваши младшие сёстры.

Обмен взаимными комплиментами вскоре закончился обменом изящных поцелуев в щёчки. И всё это время Эвелин стояла в сторонке, ни при делах, вновь ощущая себя лишней, незаметной и никому не нужной.

-            Я думала, вы все вместе в городе.

-            Ну, мы тоже так по началу думали, но, когда я приехала сюда, все девочки, кроме Эвелин еще спали. - не смотря на все страхи Эвы, Полин, как ни в чём ни бывало, вернулась к ней и вновь взяла её под локоть, как и делала каждый раз до этого, если хотела продемонстрировать свою дружескую близость и свой неоспоримый выбор. - Стоило мне увидеть её, как обо всём остальном было тут же забыто. В общем, мы решили не терять времени и отправились в город вдвоём. К тому же мне не терпелось отдаться нашим взаимным воспоминаниям прошлого, а это можно было сделать только наедине друг с другом. Тем более ваши девочки уже и сами такие взрослые и самостоятельные, что едва ли согласятся на чей-то бдительный присмотр со стороны за их действиями и передвижением.

-            Мне казалось, ты с ними очень крепко дружишь и должна была соскучиться за столько месяцев. - едва ли за улыбкой миссис Клеменс можно было прочесть истинные мысли по обсуждаемому вопросу. В подобных случаях она исполняла свою роль даже более чем безупречно. И от этого Эвелин всегда становилось не по себе, будто её намеренно прощупывали, делая это достаточно незаметно в особо изощрённой манере.

Если бы она знала, кто их здесь ждёт,то заранее предупредила Полли быть предельно осторожной и не вестись на провокационные вопросы тётушки Джулии. Но, похоже, Полин и без того справлялась на отлично, даже не смотря на такую разницу в возрасте и в жизненном опыте.

-            Ну вы тоже сравнили, миссис Клеменс - несколько лет и несколько месяцев. По-моему, мой выбор был более, чем очевиден. Я бы и сейчас с превеликой радостью забрала Эвелин к нам в поместье на целый день, если бы там у нас не творился весь тот кавардак, связанный с подготовкой к балу на первое июня. Боюсь, мне просто будет некогда уделять Эве должного внимания. Я и без того вырвалась в это воскресенье сюда и в город буквально на несколько часов, чтобы хоть немного отвлечься от того бедлама.

-            О, так вы уже во всю готовитесь к первому июня? - кажется,интерес тёти Джулии был ощутимо перетянут куда более важной для неё темой обсуждения.

-            Ну да. Учитывая габариты Шато Терре Промиз, обустройством к празднику приходится заниматься чуть ли не с раннего утра и до позднего вечера.

-            И всем этим ты занимаешься практически одна и без сторонней помощи?

-            Можно сказать и так. Тем более папенька всегда делает акцент на том, что для меня это отменная практика перед моим будущим замужеством. На что я ему всегда отвечаю, что скорее выйду за муж за нашу усадьбу, чем променяю её на абсолютно незнакомое мне место.

-            Но ведь не только ты можешь вскоре выйти за муж, но и твой отец вполне ещё способен привести в ваш дом новую жену. Как никак, мужчина он вполне видный, а в молодости кружил женщинам головы без какого-либо на то усилия.

-            По этому поводу я никогда особо не переживала. - может со стороны для непросвещённого обывателя это и выглядело вполне непринуждённой беседой двух соседок разных возрастных категорий, но если бы Эвелин не знала так хорошо свою родную тётушку, едва ли бы сейчас поверила в то, что это самый обычный и ни в чём непредвзятый разговор. - Мама умерла десять лет назад, и за всё это время он ни разу не посмотрел в сторону другой женщины. Он и сейчас говорит о себе со вполне здоровым скепсисом, что ему нет нужды вести себя подобно тем дряхлым вдовцам, что охотятся за юной плотью, как вампиры за кровью младенцев. Может в молодости он и кружил головы стольким женщинам, то сейчас, как он любит шутит, он их скорее будет пугать своей внешностью, вызывая лишь одно страстное желание - держаться от него как можно подальше.

-            Твой отец тот еще шутник. - Джулия Клеменс рассмеялась в ответ идеально поставленным смехом, восприняв слова Полин не иначе, как за некий весёлый анекдот. - И чувство юмора у него всего было отменным. А на счёт его внешности сегодня, в его возрасте, могу сказать лишь одно. Подобные мужчины именно с возрастом обретают свой неповторимый лоск и притягательное обаяние, не говоря уже о более ошлифованной временем брутальной красоте. Может юным девицам и не дано этого оценить в меру своей малоопытности, но женщинам моего возраста вполне даже более чем.

-            Хорошо, миссис Клеменс. Я обязательно передам папеньке ваш изумительный комплимент, а то он любит хоронить себя для всего мира раньше времени.

-            Передай обязательно! Тем более я всегда держу несколько пустых граф в своём агенде[1], как раз для подобных случаев. Чтобы я не станцевала пару вальсов с твоим отцом - признанным в трёх ближайших графствах лучшим кавалером по танцам ещё тридцать лет назад, не дождётесь!

Заливистый смех Полин тоже невозможно было отличить от искреннего и всё же... Что-то в этом диалоге настораживало. От обычного обмена любезностями и заискивающих комплиментов он чем-то всё-таки да отличался. Только вот чем?

-            Безусловно, мисс Джули, я всё ему передам, как и заставлю пошить к балу новый фрак.

распорядок бала и имена кавалеров, заранее изъявивших желание танцевать тот или иной танец. Обычно представляет собой изящный миниатюрный блокнотик с вложенным в него карандашом

kit it

Прямой поезд «Карлбридж-Гранд-Льюис» прибывал на железнодорожный вокзал в пригороде по воскресеньям где-то около часа или в начале второго по полудню. Адэлия знала об этом и по привычке посматривала на карманные часы своего деда, которые постоянно носила на цепочке позолоченного шатлена* от Тиффани, прикреплённого к поясу на талии вместе с другими столь же необходимыми дамскими аксессуарами. По крайней мере, у неё был повод, чтобы проверить сохранность всех носимый с собою ценных вещей, особенно, когда она выходила в город и в такие людные места, как Торговая Площадь.

Хотя данная привычка появилась у неё еще задолго до того, как она прикрепила к поясу платья свой первый шатлен, а к тому - часы деда. И, как ни странно, она так и не сумела избавиться от неё, даже спустя более двадцати лет, когда, как, казалось бы, она должна была уже давным-давно утратить своё первостепенное значение. Но ни со временем, ни с приобретённым опытом и более взрослым осмыслением жизненных ценностей, прописавшаяся условным рефлексом свычка так и не утратила былой силы, напоминая о себе каждую неделю в определённый временной отрезок и каждый месяц из года в год. Это воскресенье тоже не было исключением из правил, хотя каких-либо надежд по данному поводу Адэлия перестала испытывать уже чёрт знает сколько минувших лет назад.

Конечно, ей хотелось верить,что от былых чувств маленькой, не в меру глупой девочки не осталось и следа, и по всем законам человеческой жизни они были обязаны скончаться едва не в самом зародыше, при чём от руки того человека, кто и бросил в благодатную почву данные семена, но не сделал ничего из того, чтобы позволить им приняться и прорасти. Ему и не надо было ничего делать, а ей... А она вообще никто и ничто, и у неё никогда не было и не будет прав на что-либо вообще, как и на то, чтобы что-то требовать и уж тем более ждать. Хотя на счёт ждать, здесь, увы никто и никак запретить ей не мог, даже она сама.

Всё равно заглянуть со стороны в чужую душу и мысли невозможно. А то что скрыто от посторонних глаз, таковым и останется, если сам не захочешь с кем-то поделиться сокровенцым, а это, как говорится, уже на твой риск и страх.

Это воскресенье и без того выдалось эмоционально неприятным. После разговора с сыном, хотелось вернуться в «Ночную Магнолию» и запереться в своих комнатах до скончания дня, зарывшись головой в счета и бумаги, связанные с расходами и накопившимися проблемами заведения. Но и там таились соблазны, от которых она едва ли захочет сдержаться. Например, устроить ревизию в комнатах девочек, отчитать как минимум половину из них за несоблюдение установленных правил, ну и, соответственно, взыскать с них по полной, как того и требовали те же правила.

На благо рядом оказалась Барбара, которая потащила её на Торговую площадь на воскресную ярмарку в попытке утихомирить свою старую подругу одним из проверенных женских способов - тратой денег на нужные (и ненужные в особенности) покупки. Правда и там пришлось пару раз пересечься с Киллианом и кое-как сдержаться, чтобы не подойти к тому и не одёрнуть на глазах стольких свидетелей. Да и кто она такая, чтобы устраивать на людях какие-либо семейные разборки? Уж кого-кого, а праздную публику Гранд-

Льюиса хлебом не корми, дай только на радостях поглазеть на подобные представления. Даже её, которую по жизни преследуют презрительные взгляды с осуждающим шипением в спину от местных матрон, всё ещё коробило от столь завышенного внимания со стороны по большей части незнакомых людей. Ведь приходилось не просто пересекаться с ними со всеми на одном пути, на улицах или в магазинах, а именно волей-неволей вступать в их чёрное облако оскорбительных мыслей и неприкрытой брезгливости. И днём оно ощущалось как никогда острее, подобно концентрированным испражнениям удушающего смрада, от налипшей на кожу грязи коего тянуло поскорее отмыться.

Как ни странно, но ночью такого никогда не ощущалось. Ночью все кошки становились серыми и те самые благочестивые граждане не совали на улицу носа ни под какими из возможных предлогов. Про мужчин даже заикаться не имело смысла. Этим баловням жизни всегда всё прощалось и сходило с рук, не важно, какого они социального статуса и насколько грешны перед богом. Если им не только спускались с рук постоянные измены тем же жёнам, но и принималось за норму заводить содержанок или любовниц,то о чём ещё было можно говорить?

Родиться женщиной уже считалось незавидной участью, а родиться проституткой - и подавно. Но даже последним удавалось как-то приспосабливаться и жить так, как к ним относились и как от них все и ждали. Жить во грехе и всеобщем осуждении, забывая о своём человеческом предназначении и превращаясь в то, к чему иные побояться прикоснуться из страха испачкаться, либо словить какую заразу. Только цивилизованное общество едва ли когда-нибудь догадается о сокрытой от их глаз тайной структуре теневой власти, которая всегда контролировала и будет контролировать существование данного чёрного дна. И пока это общество само заражено изнутри и будет гнить из века в век от своих

навязанных другими жизненных ценностей, по улицам их городов будут не только гулять презираемые ими падшие женщины, но и кто похуже: сутенёры, воры, да убийцы.

Хотя... пусть радуются. Пусть тешат себя мыслями после встречи с такими, как Адэлия Вэддер, что они лучше, чище и безгрешны. Ей не жалко. Если ей удаётся своим появлением поднимать чужую самооценку, это тоже немало. Ведь всё, что её от них отличает,то, что она берёт деньги за то, что те выполняют по своему супружескому долгу, даже не догадываясь, что постель тоже может служить в умелых руках орудием тайной власти. Большая часть из них выходила за муж не по любви,их семьи заключали самые обычные сделки по купле и продаже того же живого товара. И то что они ложились в постель к нелюбимому (зачастую отвратному) супругу для обязательной консуммации брака, не делало их от этого какими-то особенными и уж тем более святыми в глазах других. Но им хочется думать иначе и верить в это, как в непреложную истину. Что ж. Пускай веруют,ибо любая вера на том и основывается. Чем нелепее и абсурдней предмет веры, тем быстрее в него уверуешь. Такова человеческая природа. Каждый хочет быть лучше и выше другого, хотя бы в собственных глазах. Ведь скажи им, что у Адэлии Вэддер за всю её профессиональную карьеру был только один клиент, разве они в это поверят?..

Она вернулась на Ковент Авеню намного позже послеобеденного часа, успев за это время сделать пару витков по рынку и заглянуть в несколько примыкающих к площади магазинчиков. Всё это время Барбара не отставала от неё ни на шаг - её персоцальный ангел хранитель и незаменимая правая рука. Хотя Адэлия и не подавала виду, что тянулась всеми помыслами к дедовым часам. При чём настолько сильно, что даже забывала о собственном сыне и о последнем с ним выяснении отношений. Но, видимо, её рассеянности подверглась и сама Барбара, которая тоже была осведомлена о расписании поездов, прибывающих из южной столицы, не меньше, чем её близкая подруга. И обе не затрагивали данной темы на протяжении всего проведённого рядом с друг другом времени, впрочем, как и делали всегда каждое воскресенье,так и не задав держащийся на честном слове на кончике языка вопрос: «Как ты думаешь... возможно, что Он приедет в Гранд- Льюис сегодня?»

Но почему-то именно на Ковент Авеню изводившая с утра нервозность в коем-то веке ощутимо спала на нет. Может от того, что перед бордюром тротуара, протянувшегося вдоль забора огромного двухэтажного дома в колониальном стиле из белёных стен и белокаменных колонц, не стояло знакомого экипажа со знакомым рисунком дворянского герба на дверцах? Но ведь это ещё не значило ровным счётом ничего. Чтобы узнать наверняка, ей придётся дождаться возвращения с железнодорожного вокзала одной из ошивающейся там сиротки папы Чарли, которым она приплачивала за нужные новости, как говорится, из первых рук, услышанные в нужном месте и в нужное время (если в тех местах не прогуливались девочки из Салуна «Ночной Магнолии»), Поэтому-то она и расслабилась и возможно по той же причине не подняла головы, чтобы посмотреть на центральные окна второго этажа.

И когда вошла в «Ночную Магнолию», не придала значению суетящимся в просторном холле-фойе служанкам, которые обычно прибирались в заведении по утрам или днём. И почему-то не спросила у Лоуренса - их вездесущего мажордома, без ведома коего даже мышь в дом не проскочит, не то чтобы кто-то из ранних посетителей или любопытных зевак. Сразу направилась по центральной лестнице парадного пролёта на второй этаж и в свои покои, занимавшие несколько комнат по центру фасадной части здания. Барбара осталась внизу, проверять работу горничных и кухарок.

В свой рабочий кабинет-библиотеку тоже прошла не сразу, задержавшись где-то на пару минут в будуаре, чтобы снять

шляпку, митенки, переобуться в домашние туфли и ополоснуть вспотевшее лицо с шеей и декольте студёной водой из умывальника. И только после, ступив в проём снежного помещения, прикладывая на ходу к мокрой коже хлопковую ткань белого полотенца, Адэлия так и не успела пройти дальше двух-трёх шагов к своему рабочему столу у центрального окна. Тут же резко запнулась на месте,испуганно вскрикнув и едва не подпрыгнув от преставшей её глазам нежданной картине.

-            Боже! Нейт! Ты меня до смерти напугал! - даже ладонь к груди прижала, с усилием выговаривая каждое слово.

Стоявший в это время у того самого окна спиной к хозяйке комнат довольно рослый мужчина в чёрном дорожном костюме и со смоляной копной густых кудрей на статно поднятой голове, и не подумал при этом обернуться.

-            Нейт? - его низкий, буквально пробирающий до костей своей будоражащей вибрацией бархатный баритон вроде как и не повышал своего размеренного тона и не срывался в раздражительные нотки. Наоборот, звучал слишком спокойно, практически бездушно, не сколько удивившись услышанному, а явно ожидая от вошедшей в кабинет женщины, когда же до неё дойдёт весь смысл совершённой ею ошибки. - До смерти напугал?..

-            О! - выдохнула Адэлия, так и не отняв от груди ладони и всё еще пытаясь как-то унять в ней своё обезумевшее сердце. - Пп- простите, господин Клейтон... Сэр... Я немного растерялась... не ожидала вас увидеть здесь...

-            Слишком много говоришь, Лия. Впрочем, как всегда.


цепочка для карманных часов с заводным ключом




[1]агенд - от нем. Agenda - записная книжка дамский бальный аксессуар. Памятная книжка, в которую записываются