Ничего подобного.

Треугольный столик с выжженным рисунком, какие-то цветочки-листики-колючки, красиво очень, небольшой такой столик, низенький, на трогательно изогнутых ножках. Сидеть полагалось на подушках, поджав ноги. Хорошо, что мне вместо рубашки выдали серые брюки с туникой, а то как бы я на такую подушку села. А сесть пришлось: рыжий выбора не оставил. Положил каменную лапишу на плечо и усадил без звука. Лилайон ак-лидан устроился слева, а хозяин комнаты,и, заодно уже всей станции, и так уже сидел, нас дожидался.

Я его увидела близко-близко. Протяни руку, можно потрогать. Такой же, как на экране связи. Розовые волосы, чёрная униформа. Взгляд - как у Лилайона: хищный интерес.

На столике стояли три изящные чашечки с кофе, запах немедленно напомнил мне Артёма, как тот угощал меня кофе в своей машине. Когда на набережной увидел, как я под дождём стою... Как давно это было,и как недавно!

-            Угощайтесь, доктор Ламберт, - мирно предложил мне лантарг.

Вражьим кофе угощаться. Да ни за что на свете!

-            Как хотите. Я же, с вашего позволения... - он аккуратно взял чашечку и вздохнул совсем уж по-человечески. - Отвратный день, и для меня он еще не закончился...

Задумался о чем-то своём, рассеянно крутил в руках чашечку и молчал; тишина стояла оглушительная.

-            Что с вами, доктор Ламберт? - спросил он наконец. - Вы проглотили язык?

Я злобно посмотрела на него. Убила бы! Но кто же мне даст.

-            А по связи вы были очень смелой. Такими словами выражались, я и то четыре новых узнал. Боитесь, не так ли?

-            Не боюсь, - угрюмо сказала я, сжимая кулаки. - Я от своих слов не отказываюсь. Я вам всё то же самое в лицо повторить могу, лантарг. Хоть прямо сейчас!

Он сделал широкий жест:

-            Повторите.

Что мне было терять? Больше одного раза не убьют. Я повторила.

Он покивал, совсем как человек, улыбнулся. Неприятная улыбочка вышла, спина сама собой облилась едким ледяным потом. Сейчас меня убьют. Прямо сейчас!

-            Давайте-ка я вас немного разочарую, доктор Ламберт.

-Разо... что?!

-            Разочарую, - ласково повторил он. - Вы же истово убеждены, что я сволочь и весь мой народ - сволочи, не так ли? Полный список, по пунктам. Да? Такая интересная иллюзия, знаете ли. Она способна оправдать любую подлость.

-            Подлость! - возмутилась я. - Кто бы говорил о подлости!

-            Я говорю. Почему бы и нет. Размещать военный объёкт под прикрытием объектов гражданских - это, по-вашему, не подлость?

-            О чём вы?

-            О верфях Менлиссари.

-            Там яхты производят. И транспортники. И всякие служебные...

Он поднял ладонь,и я замолчала.

-            Если вы чего-то не знаете, доктор Ламберт, это означает только одно: вы чего-то не знаете. Слушайте, пожалуйста, слушайте. Вам понравится. Что вы знаете о проекте «Чёрная стрела»?

«Чёрная стрела!» Я уже слышала об этом проекте. От радуарского шпиона, задавшего мне тот же вопрос, слово в

слово. И от Феолирасме с подтекстом «меньше знаешь, крепче спишь».

-            Ничего, - сказала я, и объяснила про шпиона и про Феолирасме. - Ничего, кроме этого.

-            Сейчас я вам покажу, - лантарг поставил чашечку,и между нами соткался в воздухе голографический экран. - Вот принципиальная схема боевого гравитационного вихря; эта технология давно используется и у нас и у вас, никакого секрета в ней нет. Пушка может быть стационарной, установленной на корабле. И динамической, когда несколько небольших скаутов создают узконаправленный поток, маневрируя в пространстве близ цели. С этим всё понятно, вопросов нет?

Я настороженно кивнула, не понимая, к чему он ведёт.

-            Кто-то из учёных-оружейников Федерации решил поиграть с масштабом.

На экране возникла тактическая трёхмерная карта: Земная Федерация и Оллирейн, справа-снизу - Радуарский Альянс, я помнила рисунок всех трёх пространств из уроков галактографии.

-            Смотрите. Если разместить базовые точки гравитационной пушки вот здесь, здесь и здесь,то что получится?

Он ждал от меня ответа. И что-то подсказывало мне, что будет ждать, сколько понадобится. Не заговорит, пока первое слово не скажу я. Я готова была молчать, пока Ми-Скайон не сдохнет от голода, но проклятая сыворотка болтливости в моей крови взяла своё:

-            Вихрь пойдёт вдоль вот по этому вектору... к вам!

-            Именно, - он поднял палец. - И как вы думаете, будем мы защищаться или не будем?

Риторический вопрос, но мне пришлось ответить:

-            Будете...

-            Вот. Мы защищаемся. Все планетарные системы, где по нашим данным размещены или могут быть размещены объекты

«Чёрной стрелы» будут нами зачищены до лысого места. Обратите внимание на нашу доброту: мы не бьём по вашим звёздам коллапсарами. Хотя могли бы.

Я молчала. Нечего мне было возразить, совсем нечего. Я не знала, что в действительности производилось на верфях. А там действительно могло быть что угодно. И лантарг мне сам сказал, тогда, по связи, что его интересуют только верфи.

Он поморщился, прикоснулся к затылку пальцами.

-            Г олова болит?

-            Почему вы так думаете?

-            У вас прединсультное состояние, - мстительно объяснила я. - Обратитесь к врачу прямо сейчас, если хотите жить. Но лучше не обращайтесь! Если вы сейчас умрёте, я порадуюсь.

-            Даже не сомневаюсь, - усмехнулся он.

За моей спиной произошло шевеление. Я оглянулась, рыжий ответил мне злобным взглядом. Будь у него в зрачках спаренные лазеры, я бы уже осыпалась пеплом.

Исключительно омерзительная рожа. Отчаянно просит плазмы в лоб, я б сказала.

-            Ваша хвалёная паранормальная диагностика? - спросил Ми-Скайон. - Слышал.

-            Да, - с ненавистью ответила я.

Бесполезно. И они прекрасно понимают моё состояние, поэтому терпят. От их внимательных изучающих взглядов тянуло жутью. Чувствовала себя распятым на лабораторном столе лягушонком. Мерзкое ощущение.

-            Кстати, какой у вас был игровой ник? Злой Доктор или Прекрасная Лавеермной?

Я не сумела соврать:

-            Первое. Я не такая дура, чтобы брать себе имя из глупой развлекалки!

Как же я его ненавидела, кто бы знал! До дрожи, до пелены перед глазами.

-            Что вы не дура, я заметил, - усмехаясь, сказал он. - С вами

было интереснее, чем с Лавеермной, та выше S6 не поднималась. А вот у вас потенциал имеется.

-            Хвалите меня, - сердито сказала я. - Как вам в голову пришло...

-            Любопытно. Игра калибрует играющего под определённый шаблон, принятый на вооружение Академией Бета-Геспина. Если понять в тонких гранях процесс формирования этого шаблона, то можно получить значительное преимущество в стратегии против ваших флотов. Вы ведь и в третий раз проиграли, доктор Ламберт,только потому, что побоялись отступить от негласного правила, уже усвоенного вами в игре. Хотите, покажу как?

Тут бы огрызнуться и послать его, сказать, что не хочу, пусть катится. Но я хотела. И скрыть, находясь под воздействием сыворотки болтливости, по совместительству, правдивости, не сумела.

-            Неужели я могла выиграть? - недоверчиво спросила я.

-            Выиграть самый ценный ресурс пространственного боя, - сказал он. - Время. Конечно! Смотрите.

Открыл тактическую карту из локации «Защита космической станции» и показал, как в прошлые разы - просто, понятно, доступно. Как именно Башня Девять могла доставить куда больше неприятностей, чем доставила на самом деле. И как потерянное время оборачивалось встречей с торопящимся на выручку нашей Менлиссари федеральным флотом... Да. И снова, как в прошлые разы, оставалось только моргать: где мои глаза были!

-            Я вам предлагаю сыграть еще раз, - сказал лантарг, усмехаясь.

Я немо вытаращилась на него: он серьёзно? Наверное, задала вопрос вслух, потому что он сказал:

-            Да, разумеется. Вы, конечно, снова проиграете, несмотря на мои объяснения. Но мне любопытно, как быстро это у вас получится. И если вы сумеете сделать верные выводы и продержитесь, скажем, игровые сутки. Я вас отпущу.

Тут уже недовольно шевельнулся Лилайон. Но, как и рыжий тогда, промолчал.

-            Вам дадут трофеный скаут. Умеете пилотировать?

-            Немного, - ответила я.

-            Через GV-врата когда-нибудь ходили?

-            Нет.

-            Тогда упростим задачу: вам достаточно будет выйти в слепую зону наших врат. Мы вас спокойно отправим в пространство Федерации.

-            С чего такая доброта? - подозрительно спросила я.

-            А вы думаете, игровые сутки - это просто?

-            Против вас - наверное, нет.

-            Наверное! - посмеялся он. - Мне нравится ваш настрой, доктор Ламберт.

-            Лау, - не выдержал Лилайон.

Ми-Скайон жестом заставил его умолкнуть. А мне сказал:

-            У моего друга Кетама есть на вас какие-то виды. Я не возражаю, поэтому если его ребята вас поймают до зоны врат, не обижайтесь. Возьмите кофе, остынет же скоро совсем. И подумайте.

Я осторожно взяла чашечку. Хороший манок! Если я пройду врата... А ведь что-то, но пилотировать я умею. Ещё как умею! Уйти от них - реально. А реально продержаться против беспределыцика Лау404 целые игровые сутки? Наверное, да. Он мне сам столько сейчас объяснил, наверное, и на большее время хватит.

И тут я поймала краем глаза довольную ухмылочку Лилайона.

Меня продрало насквозь, до самой селезёцки!

Никто не собирался меня отпускать! Ни малейшего шанса мне не дадут никогда. Причём лантарг запросто может поддасться в игре. Чтобы с любопытством посмотреть, как на меня охотятся в реальности. Может, ещё с Лилайоном

поспорят, где именно меня накроют. Самый шик, наверное, будет в непосредственной близости к вратам, где я отчаянно, бешено поверю в близкое спасение...

Кружка кофе лопнула в моей руке, осколки впились в кожу, чёрный напиток смешался с кровью, закапал вниз, пятная светлую рубашку. Никакой боли, только ярость, дикая, страшная, выворачивающая наизнанку ярость,и ничего, кроме ярости.

-            Да чтоб вам сдохнуть! - крикнула я, вскакивая и опрокидывая столик. - Никогда в жизни!

Не помню, что произошло потом. Кажется, я орала, кажется, рыжий меня схватил или ударил, кажется, снова случился паранормальный выброс, но какой-то жиденький - никаких разрушений,трупов, подбитых морд. Но лантарга настиг всё- таки спрогнозированный мною инсульт, я видела, как он развивался, паранормальным зрением, мгновенно почти. Лилайону тоже досталось. А дальше всё как-то потерялось, смешалось... меня куда-то волокли, я не сопротивлялась, слишком сильно ослабела после выброса.

Пришла в себя в шлюзовой камере. Сначала не поняла, чего от меня хочет рыжий. А он запихнул меня в скафандр. Проверил работоспособность. И сказал, мерзко ухмыляясь:

-            Иди.

Странно, в космос обычно без скафандра выкидывают. С чего такая доброта?

-            Чтоб ты сдох, - пожелала я ему, вновь чувствуя упругий плеск чёрной воды в крутой берег. - Чтоб ты заживо сгнил, падаль.

И сама шагнула сквозь силовую плёнку шлюза, не дожидаясь тычка в спину. Внешний люк отворился. Потоком рванушвегося в космос воздуха меня смело со шлюзовой площадки.

Почему-то это воспринялось как падение. Бесконечное погружение в сверкающую бесчисленными звёздами черноту

как в воду. Небо здесь оказалось не таким насыщенным звёздами, как на Таммееше. Оно было тёмным и бездонным, как морское дно. Я падала и падала в него бесконечно.

Злую выходку рыжего я поняла быстро. Ресурс скафандра рассчитан на несколько дней автономной работы. Отключить систему жизнеобеспечения я не смогу. Убить себя не смогу тоже. Мне предстояло несколько долгих дней агонии, как весело. И эта рыжая сволочь будет где-нибудь там сидеть, слушать, как я схожу с ума,и довольно улыбаться.

Какое-то время меня тащило следом за станцией, потом расстояние начало увеличиваться. Я падала, я тонула, я захлёбывалась призрачной чёрной водой и не могла умереть сразу.

Но зато не досталась Шокквальскирп лиданум. Это единственное, что еще держало меня на грани. Госпожа Спавьме осталась с носом. Поделом ей, твари! Гентбарский фак вместо лабораторной лягушки.

На вторые сутки я прокляла всё.

На третьи - впала в муторный полубезумный сон.

Хлопок по щеке.

Опять!

Отстаньте от меня, я умерла и попала в таммеотский нижний мир. Только в нижнем мире, Таметавнеепори, может стоять такая страшная жара. Потому что именно там, в реках расплавленной магмы, горят вечно души не заслуживших жизнь праведную грешников. Какие мои прегрешения, я доподлинно не знала. Но какие-то есть, иначе в огненную реку Облачные Стражи не спихнули бы.

-            Энн! Доктор Ламберт, очнитесь.

Я нехотя раскрыла глаза, увидела знакомую страшную физиономию и тут же закрыла их.

-Энн!

-            Лилайон ак-лидан, - простонала я, - я умерла, вы же видите. Оставьте меня в покое.

-            Ваш разум не пострадал, - с облегчением сказал Лилайон. - А я уж было испугался. Возьмите. Вам необходимо пить как можно больше жидкости...

Пить действительно очень хотелось. Мне помогли сесть, подложили заботливо под спину подушки. Я жадно выпила всё предложенное. Помогло слабо.

-            Вы находитесь в моём личном пространстве, - извиняющимся голосом сказал Лилайон. - А оно не приспособлено для гостей из Земной Федерации. Я попытался, как мог, снизить температуру, но система климат-контроля отказывается сотрудничать. Она просто не поддерживает ряд необходимых параметров.

Я кивнула, вытирая пот со лба. Жарко, влажно, плохо,так плохо, что не передать словами.

Лёгкое прикосновение. На этот раз руки у Лилайона были тёплыми, как у нормального человека... Да ему просто холодно было там, в той комнате, со мной! И Шокквальскирп не зря закрывалась одеждой по самое горлышко. А я ещё хотела сбежать, в ангар и угнать... Они наш холод выдержать могут, а мы их адово пекло - нет.

-            Потерпите немного, Энн. Суток восемь, я думаю...

-            А что случится через восемь суток? - спросила я слабым голосом.

-            Через восемь суток мы войдём в пространство Радуарского Альянса. Сами понимаете, в пространство Федерации я вас отвезти не могу.

Он меня нашёл, не угодно ли. Как - вопрос. Не объяснил. Нашёл, подобрал, спрятал на своей личной яхте. Решил проявить сострадание и милосердие: отвезти на Радуару, тем более, ему самому туда было по дороге за какими-то своими делами. С Альянсом Оллирейн поддерживал мирно-соседские отношения. Глава внешней разведки оллирейнского флота мог летать туда, как к себе домой, в отпуск.

Мне было слишком плохо, чтобы вникать в логику. Она явно

хромала, но лень было думать и в ней разбираться. Слишком жарко, мозги плавились и вытекали через уши. Я то и дело провалилась в тяжкий, не приносящий облегчения, сон.

Как-то я открыла глаза,и увидела, что Лилайон сидит, поджав ноги, на какой-то тумбе, и расчёсывает себе волосы. На нём была свободная рубашка серебристо-сиреневого нежного оттенка, а волосы оказались длиннее пояса,и он их расчёсывал большим гребнём. Зеркальная прядь вилась под пальцами как живая. Похоже, своя, не имплант. Лилайон почувствовал мой взгляд, рука замерла. Я почувствовала его эмоции: досаду, смущение и немного злости.

Я поспешно отвернулась:

-            Не смотрю.

-            Благодарю, - тихо сказал он.

Я промолчала, снова погружаясь в полубессознательное состояние. Как жарко! Лучше бы я умерла в том скафандре! Через какое-то время мне стало совсем уже нехорошо.

-            Плохо, - озабоченно сказал Лилайон надо мной. - Ещё семеро суток полёта... Я вас так не довезу.

-            Может быть, у вас найдётся место, где не так жарко? - простонала я. - Какой-нибудь комплекс. Для закалки.

-            Хм. В санузле есть... Но, знаете, держать вас в санузле - это как-то...

-            Пусть будет санузел! - вскричала я. - Я не возражаю. Это же не единственный санузел на вашей яхте?

-            Нет, - ответил он, с интересом меня рассматривая. - Не единственный...

Так что я отлично переехала в санузел. Там, помимо прочего, находился большой бассейн, стилизованный под озеро в кратере потухшего вулкана: камни из пемзы, мрачный гранит в качестве напольного покрытия, подсвеченная багровыми отблесками снизу вода. Жарко, впрочем, было и здесь, но намного терпимее, чем в личных апартаментах.

Воду удалось охладить, и я тут же сунула в неё руки и голову. Стало легче. Я даже сумела заснуть по-человечески...

Лилайон вернулся не скоро. Пришёл, принёс мне одежда. Была здесь опция пошива на заказ, пришлось в пекло выйти ненадолго и потерпеть, пока сканер снимал с меня мерки.

А там стены интересно были оформлены. Гигансткие листы в рамках, каждый лист - альбом, я глазам не поверила: почтовые марки. Самые настоящие почтовые марки.

В Земной Федерации с уважением относились к докосмической эпохе любой расы. Искусство рукописного письма и культура обмена такими вот посланиями процветала, умирать не собиралась и с каждым годом обретала новых поклонников. Слишком многих любителей оно объединяло, чтобы оставаться на уровне мало понятного непосвящённым развлечения из разряда «блажь несусветная, но лишь бы человеку приятно было». Печатались марки, существовала и служба. А судя по коллекции Лилайона, он не просто подсел на чужую субкультуру как на наркотик, он очень серьёзно ею увлёкся.

Что-то в мозгу снова щёлкнуло, вспомнились события в Ламеесшиве, как будто они произошли только вчера.

-            Так это вы - Коллекционер?! - не сдержалась я, хотя сыворотка правды давным-давно из меня вывелась.

-            Да, - пожал плечами Лилайон. - Так меня называют спецслужбы Земной Федерации. Маленькое скромное увлечение... что у вас с лицом, Энн?

-            Ничего, - пробормотала я, ведь уже могла не говорить правду и не вываливать всё, что у меня творилось в сознании, на язык.

-            Почему вы спасли меня? - спрашивала я. - Не понимаю.

Как сейчас помню, я лежала на импровизированной постели

у воды, а он сидел рядом, ловко устроившись на камне-лавочке, в куртце под горло, невозмутимый и внимательный, как всегда.

Показывал свою коллекцию, кстати. Притащил несколько альбомов, не тех ,что на стенах, других, скромнее, меньше и, судя по всему, вмещающих настоящие сокровища - редкие экземпляры. Я больше на него смотрела, чем на его марки, и ничего не понимала. Какой он жуткий был на станции. И какой почти человек сейчас. Если отвлечься, не вспоминать, не думать... Эта его детская увлечённость, живые эмоции. Не игра. Он действительно так жил. И не забывал при том внимательно наблюдать за мной. Когда я ловила на себе его любопытные взгляды,то всегда терялась, не зная, чего от него ждать. Что ему нужно от меня. И однажды я не выдержала, спросила напрямик, почему.

-            Помните, вы сказали, что хотите меня убить, Энн? - спросил Лилайон.

-            Да, - кивнула я.

-            Вы использовали свою паранорму, не так ли?

-            Да, - ответила я. - Это простой приём, когда надо усыпить пациента перед коррекцией. Вообще, я действительно могла убить вас, только у меня почему-то не получилось.

-            У вас не получилось потому, что вы находились в зоне действие генераторов подавления психокинетических возмущений. Но что-то у вас определённо получилось.

Он помолчал, раздумывая, стоит ли говорить.

-            Я начал слышать вас. Так, будто вы всё время были рядом со мной, Энн. Когда вас выбросили в космос, я нашёл вас, еще не понимая толком, что делаю, зачем и почему. Но теперь, когда вы рядом со мной, живая... Я всё равно слышу вас. Я слышу ваш голос!

Я уловила отчётливые нотки безумия в его голосе. Эмпатическая зависимость как она есть. Кошмар, если вдуматься. Тогда, в космосе, в том проклятом скафадре нас было двое, я и он. Я страдала, и он мучился тоже. Если бы я умерла, он бы, возможно, тоже умер. Вместе со мной...

-            Ой-ёй... - тихо сказала я, прижимая руки к щекам.

Я же ничего не смогу сделать, у меня ведь даже ранга нет!

-            Помогите мне, Энн.

Я качала головой. Помочь ему смогут только высшие телепаты. От второй ступени второго ранга. Но к каким телепатам он, глава внешней развездки Объединённого флота Оллирейна, сможет обратиться?! В Федерации его примут с распростёртыми объятиями и огромной радостью. В Радуарском Альянсе, надо думать, тоже.

-            Помогите мне. А я помогу вам. Справедливо?

-            Как? - спросила я. - Я не изучала вашу расу! Я не умею, я...

-            Вы целитель, Энн. Врач паранормальной медицины.

Я замолчала. Целитель. Да. Интерн, если начистоту. Без

права на самостоятельную практику. Весело.

-            А как вы поможете мне?- спросила я.

-            Мы летим в пространство Радуарского Альянса. Я бываю там под своим именем, это не вызовет подозрений. Там мы с вами тихо и мирно распрощаемся.

-            Неплохо звучит, - кивнула я,- Тихо и мирно? Без контрольного в голову?

Он засмеялся. Чисто и искренне, я невольно улыбнулась тоже.

-            Без, Энн. Без! Я умею возвращать тацие долги.

-            Тогда можно попробовать. Но я вам никакого результата не гарантирую. Я не изучала вашу расу!

О том, что я могу нарваться на безнадёжный случай, я не подумала.

Но коррекция прошла легко, без потерь. И о том, что Лилайон мог меня обмануть, я тоже не подумала. Но он меня не обманул...

эпилог

Олегопетровск-Орбитальная, локальное пространство Радвент, Радуарский Альянс, 32 года назад

Мы шли через лесную зону: транзитная зона Олегопетровск- Орбитальной представляла собой необъятный лес под защитным куполом. Странно было видеть вместо солнца восходящую над кронами зеленовато-белую, разводами, планету. Было мне не по себе. Да что там не по себе, мне было дико страшно. Лилайон ведь оставит меня здесь. Бросит, давайте уже начистоту. И я снова останусь одна...

-           Куда вы пойдёте сейчас, Энн?- спросил Лилайон ак-лидан.

-           В посольство Земной Федерации, конечно же,- заявила я.

Он кивнул:

-           Ожидаемо. Но, может быть, подумаете о том, чтобы остаться здесь?

-           Где это - здесь?- не поняла я.

-           Здесь, в пространстве Радуарского Альянса. Вы родом отсюда. Здесь у вас, возможно, остались родные. Семья.

Семья... Как-то я об этом не подумала...

-           Держите,- он протянул мне флэш-куб на ладони.

-           Что это?- недоверчиво спросила я.

-           Ответ на запрос поиска по данным вашей генетической экспертизы, Энн. Ваша личность установлена. Полная идентификация, - он взял меня за руку, вложил в неё куб, закрыл моими же пальцами,- Подумайте хорошо, Энн. Что ждёт вас в Федерации. И что - здесь.

-           Почему Олегопетровск?- спросила я напряжённо,- Из-за того, что здесь живут мои...

Я не смогла выговорить слово «родичи». Я их не знала, а они считали меня мёртвой. Признают ли? Не получится ли с ними ровно так же, как получилось в своё время с семьёй капитана Дженнифер Ламберт?

-            У меня здесь свои дела, - объяснил Лилайон, но в подробности вдаваться не стал.

-            Почему?- спросила я. - Ну, не только же из-за той эмпат- связки!

-            Вы мне понравились, Энн, - честно сказал он. - Просто понравились. И вот ещё что: когда я поймаю Севина - заметье, я говорю когда, а не если! - я припомню ему ещё и вас.

-            Не надо!- воскликнула я.

Если Артём жив... То пусть живёт. Я не хотела ему мучительной смерти. Несмотря ни на что. Не хотела.

-            Позвольте мне самому решать, что мне делать с моими врагами, Энн.

-            У вас будут неприятности из-за меня,- только и сказала я,- Болыние неприятности!

-            Неважно. Идите, Энн. Пока я не передумал...

-            А поцелуй на прощание?- съязвила я, не зная уже, чем ещё его зацепить.

-            Не получится,- усмехнулся Лилайон ак-лидан, всё он понимал, конечно же,- Я женат. Ошгвайн, долерогари. Прощайте, Энн. Не попадайтесь мне в руки больше.

Я смотрела ему вслед и не знала, что о нем думать. Чужой, враг... Но помог. Не бескорыстно, конечно же. В обмен на ответную услугу.

-            Лилайон ак-лидан!- крикнула я.

Он обернулся.

-            Спа-си-бо!

Он отмахнулся. Не за что, мол. И пошел себе дальше. Лес растворил его в себе. Навсегда.

Я поймала себя на желании броситься следом. Обругала себя, заставила себя идти дальше.

В парке были люди. Кто гулял, кто спешил по своим делам. На меня не обращали внимания: я ничем особенным не выделялась. Вчера Лилайон ак-лидан принёс мне пакет с одеждой по моде Радуарского Альянса: юбка в косую клетку до щиколоток, блузка, длинная безрукавка, туфли... Лента на волосы. Когда-то Альянс наплевал на обе материнские расы, предъявив обеим боеголовки в качестве аргумента. Формально ни мне, ни Лилайону в пространстве Альянса ничего не угрожало. Фактически... стоит только раскрыть рот,и эсперанто станет мне приговором. Наивно полагать, будто здесь знают тамешги!

И надписи на указателях везде только на ментасикхре и русском. Ни одного из этих языков я не знаю.

Дорожка шла через газоны и клумбы, сплетаясь с другими дорожками; я не заметила, когда диковатый лес сменился окультуренным парком с цветами на клумбах и скамеечками на круглых площадках. Я присела на одну такую лавочку. Стала крутить в руках флэш-куб. Он был с автономным экраном, но я не решалась активировать его. Страх лежал в желудке холодным камнем.

Кто я? Энн Дженнифер Ламберт. Но в документе, уверена, будет совсем другое имя. Бесполезно даже гадать какое. Надо смотреть.

Но посмотреть я не решалась.

Страшно

Зеленовато-белая Радуара - головная планета Альянса - плыла над головой, заливая лес своим светом.