стараясь дышать в сторону и не обращать внимания на вонь, исходившую от старческого, много лет немытого тела, прошептала прямо ей в ухо:

-            Кровь!

Изумленная, Инесс резко выпрямилась и вскрикнула от изумления, когда ведьма крепко схватила ее за запястье, подтаскивая ближе. Жесткие пальцы старухи так сжали руку девушки, что ее всю пронзила острая боль.

-            Вот так-то... Это - чтобы ты не забыла и не вздумала меня обманывать, красавица! - довольно рассмеялась она.

На запястье Инесс ясно выделялось несколько лилово-синих полосок - точь-в-точь следы от пальцев.

-            Нравится? - Ауэрбах снова стала набивать трубку. - А если вздумаешь меня обмануть - эти пятнышки быстро превратятся в проказу... А теперь ступай домой. Нет, погоди! - она взмахнула чубуком, останавливая гостью. - Чтобы я могла проникнуть к вам в замок, сделай этой ночью вот что...

 

- Ну, что, съела, дурочка? Теперь-то ты узнаешь, кто такая Ауэрбах! - старуха ликовала , проводив гостью,и в восторге кружила по тесной хинине. - Вы все считаете меня выжившей из ума ведьмой, которая только и может, что варить зелье из мышей и мухоморов, да сыпать проклятьями! А я всем вам покажу! Вы у меня все попляшете! Что уставилась?

Девушка, на которую она напустилась, поскорее опустила голову и быстрее засучила веретеном:

-            Ничего...

-            Не верю! Посмотри на меня, отродье!

Та покорно подняла голову. В больших, не по-человечески раскосых глазах стояли слезы.

-            Небось, думаешь, что теперь-то я тебя отпущу? Ха, как бы не так! Имела неосторожность попасть ко мне на крючок - умей и смириться со своей участью.

-            Но мой отец, - упрямо прошелестел слабый голосок.

-            Что твой отец? Где он,твой хваленый отец? Что-то его тут не видно! - Ауэрбах распахнула дверь, высунула нос за порог, свистнула и пронзительно завопила: - Эге-гей! Ого-го! Выходи, кто тут есть? Посмотри, что у меня здесь! - проворно наклонилась, схватила пленницу за щиколотку и поволокла к порогу. - Вот, полюбуйся, какая у меня тут красавица в работницах! Скажешь, не твоя дочка? Не признаешь родное семя? Эх, ну и папаша у тебя, - с ехидцей ведьма сплюнула и оттолкнула девушку обратно в темноту хижины. Та со слезами тянула дрожащие руки к видневшимся за порогом травинкам.

-            Не реви! На, вот! Я сегодня добрая! - на колени пленнице упал пучок сорванной с корнем травы. Та в первую минуту жадно прижала кусочек леса к груди, но потом зарыдала еще сильнее, когда поняла, что эта трава скоро обречена завянуть и умереть.

Ведьма не обращала внимания на ее слезы и причитания. Она сновала по хижине, совала нос во все щели, доставая то связку сушеной травы или грибов, то трупик мыши,то пучок перьев какой-то птицы, то мешочек с чем-то шуршащим внутри. Что- то совала обратно, что-то собирала в передник, продолжая ворчать себе под цос:

-            Ну, теперь они у меня попляшут... Теперь они припомнят старую Ауэрбах! И она, она тоже все припомнит! Уж я ей... кровавыми слезами заплачет... Кровавыми! Кровавыми! Ах- хаха-ха!

И ведьма захохотала и завыла таким утробным голосом, что ее пленница упала на пол, сжавшись в комочек и зажав уши руками.

Марта несла больную корзину белья. Теперь, когда в замке жило много народа, работы у прислуги прибавилось. С утра до ночи не присядешь - беги туда, делай это, помоги там-то... Девушка с тоской вспоминала долгие вечера, когда делать было нечего - сиди себе у огня и слушай чужие разговоры. Нынче людям и поговорить-то некогда! Сначала приехали родственники, навезли с собой собственную прислугу, которая ничего не делает, только передает приказы господ. Потом прибыл эконом, управляющий и священник с помощниками. Сейчас вот ждали нотариуса.

Но господам хорошо, а слугам что делать? У Марты нет ни одной минутки, чтобы присесть.

Девушка так глубоко задумалась, что заметила молодого человека,только когда тот заступил ей дорогу:

-            Куда спешишь?

-            Ах, - она чудом не выпустила корзинку из рук, - герр Дитрих... Простите меня, я...

-            Я тебя напугал? - он подмигнул. - Мне показалось, ты нуждаешься в легкой встряске.

-            Ни в чем я не нуждаюсь, сударь, - решилась возразить Марта. - Позвольте мне пройти. Я спешу. Тетушка будет гневаться...

-            И куда ты так торопишься с такой огромной корзинкой? Тебе не кажется, что юным девушкам не пристало таскать такие тяжести? - он протянул руку, что бы забрать корзину у Марты.

-            Не надо, - она отпрянула. - Не трогайте! А то я... я...

-            Что - ты? - он наступал, закрывая собой проход. Хорошо, хоть рук не распускал, как в прошлый раз.

-            Я позову на помощь! - выпалила девушка. - Так и знайте!

И очень удивилась, когда Дитрих остановился:

-            Кого? Опять это... эту... А зови! Я хоть поближе посмотрю на это чудо! Боже мой,такая фигурка...

Он мечтательно улыбнулся, облизываясь, как сытый кот при воспоминании о сметане, и Марта рискнула спросить:

-            Вы... ее видели?

-            Кого? Ту прозрачную красавицу? Ну, не так, чтобы очень... Это ведь призрак, да?