-            Ага, и ни за что не причинит вред никому, в чьих жилах течет кровь Доннемарков. Слышал уже прошлой ночью, когда эта самая фру Рейн напала на кузину Инесс.

-            Фру Рейн не могла ни на кого напасть! - горячо кинулась в бой Марта. - Она добрая! Она защищает...

-            Невинных дев от посягательств... Да не шарахайся ты так, невинная дева! - он потянулся и все-таки вынул корзинку из ее рук. - Я просто хочу побольше узнать о нашем призраке. Ты ведь знаешь о нем больше, чем я. Вот и расскажи, если хочешь получить назад свою корзинку!

Хорошо еще, что он не потребовал большего! Несмотря на свой юный возраст, Марта кое-что знала о мужчинах - со слов тетки и других служанок. Она вздохнула и начала рассказывать.

-            Фру Рейн - она дух бывшей баронессы, жила тут много

веков назад. Дольше лет, чем мы все тут вместе живем! Она была молодая и красивая, а ее муж...

-            Старый и некрасивый, - подсказал Дитрих.

-            Ага. Он воевал, а когда приехал, женился. Ну, она с ним жила, а потом влюбилась...

-            В конюха?

-            Нет, он был тоже бароном, только...

-            Моложе и богаче ее законного мужа?

-            Да, но...

-            Вот женщины, - не дослушав, пустился в рассуждения Дитрих. - Так женишься по большой и чистой любви - а она р- раз! - и наставила супругу рога.

-            Тс-с, - девушка в порыве схватила юношу за руку и пугливо обернулась по сторонам. - Не надо так говорить! Вы ее обидите!

-            Кого?

-            Фру Рейн, конечно!

-            А она что, может цас услышать?

-            Разумеется! - кивнула Марта. - Фру Рейн - она повсюду! Она слышит все, что делается и на самом чердаке, и в подвалах. И даже знает, что творится на дворе, в конюшнях и на крепостной стене... И если она услышит, как вы о ней отзываетесь, она может на вас разгневаться...

Фру Рейн действительно могла бы разгневаться на болтунов, если бы хотя бы половина рассуждений юной служанки была справедлива. Да, замковое привидение действительно знало все новости, вплоть до мелочей, но для этого ей приходилось совать любопытный нос во все щели. Ей было интересно абсолютно все - как ни бедна событиями жизнь старого замка, но и тут можно было найти кое-что интересное. Особенно теперь, когда умер старый Людвиг фон Доннемарк,и вот-вот будет объявлен цовый наследник.

Короче говоря, фру Рейн носилась по всему замку, подсматривая, подслушивая и оставляя различные следы своего присутствия - мокрые пятна, лужицы воды с отпечатками босых ног, странное завывание в трубах и порой шорох шагов.

А вот именно сейчас она сидела на крепостной стене, подтянув колени к подбородку и обхватив их руками. Ветер с Рейна трепал за ее плечами край савана, хлопал им тяжело, как промокшим парусом, орошая стену рядом брызгами. Фру Рейн любила реку, которая дала ей имя и вторую жизнь. Ведь , если бы Водяной дед це сжалился над нею, не вытолкал на поверхность, позволив выбраться на берег вместо того, что бы пополнить ряды его водяных подруг, она бы до сих пор оставалась одной из ундин и точно также сидела бы ночами на камнях,тоскуя о прошлой жизни.

И фру Рейн тосковала. Она скучала по умершему барону, по всему тому, что уже было и что больше це вернуть . Слишком много в ее жизни было перемен - и в то же время никогда ничего не менялось. Всегда были эти камни на берегу, этот холм, на вершине которого высился замок, этот заросший и обмельчавший ров и мост. Всегда в замке жили люди, но все они уходили - умирали или покидали этот замок, отправляясь в большой мир. Даже река - и то течет к морю, не желая оставаться на месте.

«А я должна оставаться здесь, - сказала себе фру Рейн. - В этом моя жизнь... моя судьба...»

Ветер летел откуда-то издалека и громко напевал реке и камням о том, что видел. Он пел о густом лесе там, в стороне.

О людях, которые живут в деревне. О холмах, на склонах которых можно найти пещеры, а в чаще леса которых живут лесные духи зелингены, в то время как глубоко под корнями деревьев роют свои ходы кобольды. Он пел о лесных пожарах и очагах, зажженных руками людей - и крохотных саламандрах, которые живут в огне. Он пел... нет, конечно, пел не сам ветер, а сильфы, кружившие в воздухе. Запрокинув голову, фру Рейн видела их призрачные силуэты.

А они видели ее, сидящую на крепостной стене в неурочное время. И устремлялись познакомиться поближе.

«Ты откуда? Откуда? Откуда?» - гудели их голоса.

«Я здешняя», - ответила фру Рейн.

«Ты похожа на нас! Похожа на нас, как сестра!.. Летим с нами! Летим!»

«Не могу. У меня замок», - она махнула рукой в сторону высившихся за спиной башен.

«Брось его! Оставь! На что он тебе? Разве ты не хочешь испытать чувство полета? Разве ты не хочешь ощутить себя свободной? Разве ты не хочешь летать и не желаешь увидеть мир? Если бы ты знала, сестра, как много мы повидали, и как много увидим еще! Летим с нами!»

Искушение было столь сильно, что фру Рейн даже вскочила на край, раскинула руки, готовая следовать за сильфами... но плеснула волна, с холодной молчаливой яростью кидаясь на берег. Взметнулись пенные брызги. Показались и тут же пропали призрачные силуэты ундин. Хозяин реки напоминал о своем праве.

«Да никуда я не улечу! - с досадой вздохнула фру Рейн и притопнула ногой. - Больно надо! Мне и тут хорошо... столько дел, столько дел... Засиделась я тут, а пора и возвращаться!»

С этими «словами» она спорхнула с парапета и направилась через двор к кухонным дверям. За ее спиной в вышине звонко смеялись сильфы, паря на крыльях ветра. За стеной все ещё волновался Рейн,и также неспокойно было у самого замкового призрака... было бы на душе, если бы она была жива.

«Что же, мне до скончания веков торчать в этих стенах? - пришла ей неожиданная мысль. - И никогда не увидеть ни далеких холмов, ни лесных озер, ни других городов и дальних стран?» А ведь для этого нужна малость - надо исхитриться и покинуть замок. Только как это сделать?

Занятая такими мыслями, фру Рейн и налетела на эту парочку. Сперва хотела вмешаться, но потом передумала и по

привычке устроилась поудобнее - подсматривать и подслушивать...

... Марта смутилась. Она привыкла, что ее постоянно перебивают, постоянно указывают ей ее место, но чтобы это делали с такой улыбкой... И ведь не угадаешь, обижаться или нет. С одной стороны - он тоже барон, а с другой - насмешник, каких поискать и разговаривать с ним надо на его языке.

-            Я так вообще ничего рассказывать не буду, - насупилась девушка.

-            И не надо, - удивительно легко согласился Дитрих. - Тогда я отыщу кого-нибудь поразговорчивее!