Потные пальцы разжались, и меч выскользнул из руки, со звоном упав на пол. Штокхолм вздрогнул от резкого звука, пугливо обернулся. Он не боялся никого и ничего, он жил бок о бок с самим горным королем Рюбецалем и даже ухитрялся находить с ним общий язык. Но это...

Он не помнил, сколько времени так простоял, прижавшись лопатками и затылком к двери. Очнулся, когда послышались торопливые шаги. Потом к нему постучали. Густав отпрянул от двери, словно она могла рухнуть в любой момент и похоронить его под собой.

-            Вы здесь? Густав? - донесся торопливый женский шепот.

-Да.

Засов был откинут,и Инесс переступила порог.

-            Я не спала, услышала далекий шум, - начала она. - Решила узнать. Слышала крики. Что это было? Вы его убили?

-Я... пытался, - честно ответил Штокхолм. - Ему некуда было деваться, он был безоружен. Мне случалось... Я бы смог, но...

-            Но вы не смогли, - губы девушки скривились в презрительной ухмылке. - Вы либо струсили, либо промахнулись...

-            Ни то и ни другое! - горячо запротестовал Штокхолм. - Я смог бы это сделать!

-                  Но у вас дрогнула рука, - безжалостно констатировала девушка. - Я так и знала. Вы самый обыкновенный трус...

Густав Штокхолм зарычал, сжимая кулаки. От возмущения он не сразу нашелся, что сказать.

-            Вы - >ц-женщина, - выдавил он, - вы - моя кузина, и только поэтому я не прикончу вас. Подобное оскорбление смывается

кровью. Да будет вам известно, что Густав Штокхолм никогда не был трусом.

-            И тем не менее, вы не смогли убить человека.

-            Я бы смог. Смогу.

-            Вот это вам и требуется доказать. Смотрите, - она приотворила дверь, выскользнула обратно в темный коридор, - вам дается шанс исправить свою ошибку. Если нет - я примусь за дело сама. И тогда уже мне не будут нужны ни помощники, ни союзники, ни просто те, кто явится с протянутой рукой.

С этими словами Инесс убралась восвояси, хлопнув дверью. Густав остался стоять. Только через минуту он перевел дух и провел дрожащей рукой по лбу, ощутив на лице испарину.

Его рука дрогнула не потому, что он боялся пролить кровь двоюродного брата, а потому, что в самый последний момент, когда в лицо пахнуло сырым речным ветром, другая рука, ледяная и мокрая, легла на его запястье. Она была невесомой, но верный меч внезапно повело в сторону. Что это было? Ведь не призрак же Доннемарков? А если он? Что тогда делать?

-            Фру Рейн? - не веря себе, прошептал Дитрих.

-Я.

-            Вы... вернулись?

-            Да, и как раз вовремя.

Привидение было заметно даже в ночной темноте. Молодая женщина, небрежно завернутая в мокрую простыню-саван, которая так облепила ее изящное тело, что будило неприличные мысли. Она сидела на корточках, слегка раздвинув колени, и у Дитриха не хватало духу попросить фру Рейн переменить позу.

-            Ага, - помрачнел юноша. - Еще бы чуть-чуть - и Фердинанду конец. Вы спасли жизнь моего брата, фру...

-            Так поступила бы любая мать по отношению к своему ребенку.

-            Мать? Но...

-            Все, в ком течет хотя бы одна капля моей крови, могут

так или щаче считаться моими детьми и внуками. И пусть прошло много поколений, и кровь разбавилась простой водичкой, мне дано чувствовать мою кровь. Я всегда догадываюсь, жив или умер тот из моих потомков, о ком задумывалась.

-            Потомки, - нахмурился Дитрих. - А как же Карл? Он ведь...

-            Он жив. Я это чувствую. Но жизнь его висит на волоске. И я не могу определить, где он сейчас находится. Это слишком далеко. Свыше моих сил. Знаю, что это в той стороне, - привидение взмахнуло рукой, указывая куда-то на восток.

-            Я его найду, - пообещал Дитрих. - Вы мне поможете?

-            Сделаю все, что смогу. Только...

-            Бес, как же я забыл! - уже вскочивший с места юноша остановился, хлопнул себя ладонью по лбу. - Этот Вельдеркёнг... чтоб его...

-            Вельдеркёнг? - привидение взвилось в воздух, оказавшись нос к носу с собеседником. - Ты видел его, наследник? Говорил с ним? Что он тебе сделал? Что произошло?

Она вся тряслась, глаза горели, как у кошки, во рту показались острые клыки. Куда-то делась вся красота - на человека смотрел обтянутый кожей череп.

-            Ничего такого не было, - попятился Дитрих. - Он д-дал мне целебные травы, ну и... потом...

-            А ты? - шипел призрак. - Ты что-нибудь ему давал? Какую-нибудь вещь или слово?

-            Да, - решившись, кивнул юноша. - Я дал слово. Нет, я не клялся, ничего подобного... Просто он попросил меня. Ему нужна Роземари.

-            Что?

-            Роземари. Одна из дочерей великого Рейна.

-            И ты ?..

-            Ну, я пообещал. И даже уже говорил только что о ней с водяным дедом.

-            И что водяной? - фру Рейн тряслась от любопытства.

-           А что он? Ничего. Рассмеялся и сказал, чтобы я сам ее искал - он, мол, ей не указ.

Он ожидал взрыва негодования, но привидение рассмеялось также весело, как час тому назад веселился и водяной дед. Одновременно она вернула себе прежний облик и заметно успокоилась.

-           Узнаю старика! - фру Рейн вытерла лицо прядью своих волос, потом отряхнула ее, окатив собеседника каскадом брызг. - Правильно говорит!

-           А что мне делать? Где искать эту Роземари? Я думал, что вы знаете - вы же вроде как...

-           Правильно мыслишь, наследник, - кивнула фру Рейц. - И водяной дед не знал, что я выбрала тебя своим наследником, иначе не дозволил бы начать поиски. Роземари - это я.

-           Кто? - голос у Дитриха дрогнул, пустив «петуха», как в детстве.

-           Д - привидение кокетливо откинуло назад прядь волос, обдав юношу брызгами,и послало воздушный поцелуй. - Фру Рейн я по имени супруга, а вот Роземари меня нарекли родители в детстве.

-           Су... супруга? Но... вы же «фру», а не «фрау»*...

(* «Фру» - незамужняя девушка. «Фрау» - замужняя дама.)

-           Да, - как ни в чем не бывало, кивнула его собеседница. - Я вышла замуж. Только не так, как женятся люди.

-           А как?

-           Просто, - она смотрела в небо. - Когда венчаются двое, священник говорит, что то, что соединил Бог на небе, не могут разъединить люди на земле. И муж, и жена дают друг другу клятву, что только смерть разлучит нас. Смерть нас и разлучила - в тот миг, когда моя душа рассталась с телом, я получила свободу от своего первого мужа. Великий Рейн принял меня в свои объятия, утешил, помог примириться с новой жизнью и предложил стать его супругой. Я согласилась — мое тело покоилось на дне реки, мне просто некуда было

деваться. Я лишь поставила условие, что буду находиться подле своего потомства, пока буду ему нужна. А когда эта нужда иссякнет, приду в объятия моего мужа - теперь уже навсегда. Вот поэтому я пока только «фру». Он дал мне отсрочку, понимаешь, наследник?

Она вздохнула,и такая неожиданная скорбь послышалась в ее голосе, что Дитрих даже ущипнул себя.

-           Не везет мне с мужчинами, - помолчав, пояснила фру Рейн. - Старший брат, к которому я могла бы кинуться за защитой от первого мужа, отрекся от «вероломной предательницы семейного очага». Любовник просто-напросто опоздал и потом не посмел решительно предъявить права на моего сына. Первый муж вообще убил. Второй дал мне новую жизнь и новое имя, но что в этом толку? Кстати, а зачем ты меня - то есть, Роземари - искал у Рейна? Соскучился?

-           Нет, - смутился Дитрих. - То есть, конечно, да, скучал, но... Но я не думал, что вы и та самая Роземари - одна и та же. Думал, вы разные! Я же не знал. О, Господи, что я наделал?

-           Что такое? - привидение заботливо положило ладошку ему на плечо. Камзол моментально промок, и холодная речная вода просочилась до самой сорочки. - Скажи мне все, наследник! Вместе мы что-нибудь придумаем!