-            Вот как, - промолвил он, когда сдувшийся Дитрих замолчал окончательно. - А от меня чего хотите?

-                  Мы не знаем, где он. Нам нельзя разминуться и нельзя, чтобы гонец успел попасть в город. Дорога из Нюрнберга

лежит через твой лес. Ты не мог бы...

-            Указать вам дорогу? - Вельдеркёнг уставился в огонь, протянул руку, шевеля пальцами. - В моем лесу много дорог, явных и тайных. Одними путями ездят люди, другими ходят звери,третьими брожу я сам, четвертые открыты только ворожеям и чародеям, а пятые проложены не мною и заповеданы даже для меня. По одной и той же тропе ты можешь прийти домой - и можешь добраться до своей судьбы. И то, кто для одного конец дороги, для другого - самое ее начало. Все зависит от того, кто и с какой целью вступает на дорогу. Его путь может быть длинен или короток, легок или тяжел, прям или извилист. Но нет дороги без конца, - он некоторое время молчал, глядя на пляшущие языки пламени, а потом поднял потемневший взгляд. - Есть для тебя тропинка. Не побоишься на нее ступить?

Дитрих обернулся туда, где на обочине ждали его друзья.

-            Нам отступать некуда.

-            Хорошо. Возвращайся к своим и ждите знака. А она пусть подойдет!.. Да не бойся, - усмехнулся лесной царь, уловив тревогу в глазах юноши, - надолго не задержу.

-            Спасибо за помощь, - юноша встал, поклонился сидевшему у костра дровосеку и направился прочь.

Его окружили, засыпали вопросами - кто это был и о чем они разговаривали. Поскольку с него никто не брал клятвы молчать, Дитрих все рассказал без утайки.

Фру Рейн равнодушно отнеслась к приглашению. Кокетливо дернула плечиком так, что саван сполз до самого полушария груди, послала Дитриху воздушный поцелуй и танцующей походкой отправилась к огню. Люди видели, как неподвижно сидевший «человек» внезапно резко вскочил - и огонь погас, погрузив их в темноту.

Впрочем, ненадолго. Не прошло и трех минут, как вокруг заплясали белые и зеленые огоньки, разгоняя темноту. Они постепенно приблизились, и стало ясно, что это - светлячки,

сидящие на веточках, которых держали в руках худенькие девушки, всю одежду которую составляли только длинные распущенные волосы и венки из цветов.

-            Зелингены! - промолвил Рубан. - Вот уж не думал, что увижу этих существ вблизи... говорят, они весьма искусны в любви, и если такая девушка тебя полюбит...

-            Мы здесь по делу, - оборвал его Дитрих, который посматривал на дочерей лесного царя с понятным равнодушием.

-            Тебе хорошо так говорить, - правильно понял его студиозус - некромансер. - Ты с Вельдеркёнгом на дружеской ноге. А нам, простым смертным, что делать?

-            Эй, вы о чем шепчетесь? - окликнул их Фриц. - Какие ещё зелингены? В таком тумане ни зги не видать, не то, чтобы...

-            Не такой уж ты и простой смертный, раз их видишь! - подмигнул Дитрих, намекая Рубану ца слова приятеля. - Это мы так, Фриц, обсуждаем кое-что...

-                  Желательно, чтобы это не оставалось тайной для товарищей, - буркнул ещё один парень, идущий позади.

Зелингены - вернее, зеленые огни, - танцуя, увлекали юношей сквозь лесную чашу. Несмотря на то, что огоньки освещали путь, приходилось внимательно следить, куда ставишь ногу, чтобы не угодить в яму под корнями или не споткнуться о камень. Следовало опасаться и ветвей, которые тянулись к людям со всех сторон. Несколько раз то один,то другой путешественник хватались за меч, чтобы прорубить себе дорогу,и несколько раз его удерживали товарищи.

Потом стало светлеть,и это отнюдь не означало, что они вышли на открытое место. Это был спокойный золотистый сумрак летнего вечера. Зазвучали птичьи голоса - те птахи, кто не успел отойти ко сну, допевали последние песни. Оставалось лишь удивляться, как они ухитрились оказаться вечером, если учесть, что пару часов назад ворота Зверина закрылись на ночь. Зеленые огоньки стали гаснуть один за другим - зелингены

отставали, уходили в чашу. До обочины дороги их довел последний огонек и погас, стоило лучу солнца упасть сквозь листву на лицо Дитриха.

-            Пришли, - понял юноша.

-            Куда? - мигом обернулись к нему остальные.

Ответить он не успел - звонкий хор птиц сбился с мотива.

Г де-то там птахи испуганно замолкали, разражаясь криками тревоги. Застрекотала сорока. Ей отозвалась хриплым карканьем ворона. Еще несколько секунд - и растянувшийся на земле Фриц кивнул головой. Откуда-то издалека приближался цокот копыт.

-            Наш! Прячемся!

-            Откуда знаешь, что это тот, кого мы ждем? - Вальтер сомневался.

-                  Вельдеркёнг не станет лгать. Прячься! - скомандовал Дитрих. - Трое на ту сторону дороги, остальные со мной.

Всадников было двое. Они показались из-за поворота сумрачной дороги и понадобилось несколько секунд прежде, чем затаившиеся парни заметили у одного из них на куртке герб Зверина. Второй всадник явно был охранником - у него имелась кираса, на боку болтался фалыпион*, за спиной - взведенный арбалет.

(*Фалыпион - здесь, короткий однолезвийный тяжелый меч.)

Уверенные в себе и в том, что скоро окажутся в городе, всадники особенно не напрягались. И оба были порядком удивлены, когда навстречу им с двух сторон из-за деревьев выскочили люди. Один, невысокий крепыш, вскинул обе руки, тряхнул кистями - и кони с отчаянным визгом взвились на дыбы. Охранник рухнул в седла, ударившись спиной. Еонец, который привык и не к такому, удержался в седле, но толку было чуть. Его конь завизжал и, сорвавшись с места, во весь опор кинулся в чашу леса. Студиозусы попытались встать у него на пути, но перепуганный скакун сбил с ног одного из них и ускакал, унося на спине отчаянно цеплявшегося всадника.

-            Вот бес! - выругался Дитрих. - Т-ты... некромансер чертов! Что наделал?

-            Я только немного припугнул...

-            Немного! Вот где прикажешь теперь его искать?

Из чащи леса доносился удаляющийся стук копыт.

Раздосадованные юноши кинулись к охраннику. Тот, наверное, при падении сильно ударился головой, потому что ошалело вертел ею по сторонам, хлопая глазами и силясь осознать, что происходит. Недолго думая, Вальтер подобрал толстый сук и от души огрел его по шапели. Шлем гулко загудел, а охранник закатил глаза и упал, как подкошенный.

-            Нескоро очухается.

-            Обыщите его, - Дитрих прислушивался к далеким лесным шумам. Где-то послышался вой волков - видимо, стая вышла на охоту. И не было сомнений, кого они обнаружили. Ну, если волки доберутся до гонца раньше людей!..

-            Ничего нет! - пошарив за пазухой и в сумке охранника, доложили незадачливые грабители. - Что делать будем?

-            Искать этого, - Дитрих мотнул головой в сторону волчьей охоты. - В наших интересах найти его первыми.

Оставив охранника валяться на обочине - убивать его никто не собирался - студиозусы поспешили в чашу в сторону топота и воя. Где и как искать удравшего гонца, сражаясь с волками, не представлял решительно никто, но стоять на месте не было сил. Ну, лесной царь, ну удружил! Волков пригнал, не поленился... А что, если эти звери выйдут на них?

Вой приближался. Но приближался и топот копыт. Стая гнала коня... на студиозусов?

Да, это было так. Парни не успели сообразить, что происходит, и как это понимать, когда навстречу им вылетел жеребец гонца. Седло его было пустым, повод болтался на шее, стремена - тоже. Куда делся всадник, оставалось только гадать. А если учесть, что вой волков более не приближался, было ясно, что долго гадать о его судьбе не стоит.

Наскочив на людей, жеребец взвился на дыбы, захрапел. Дитрих и Вальтер с двух сторон кинулись к нему, ловя за уздечку. У седла болталась притороченная сумка,и оба юноши почти одновременно сунули туда руки.

Оба одновременно ошутили страх и недоумение - сумка казалась пустой. Но так было только на первый взгляд - несколько свернутых в трубочку пергаментных листов обнаружились на самом дне. Видимо, гонец настолько не верил в возможность нападения, что не позаботился спрятать письмо получше. В самом деле, чего опасаться? Ведь не секретную переписку с врагами государства везет, а обычный ответ на обычный запрос. Можно сказать, личная переписка.

Но это письмо касалось одной очень известной студиозусам личности, что обнаружилось, едва Дитрих сломал печать.

-            Не боишься? - Фриц кивнул на печать. - За такое по головке не гладят!

-            За то, что мы сделали,тоже не награждают.

Дитрих развернул бумаги и пробежал глазами первые строки. Ему достаточно было отыскать знакомую фамилию, чтобы понять, что тут решалась судьба его учителя.

-            «Добиться признания», - промолвил он. - А признание может быть только одно. Но мэтра Сибелиуса они не получат!

Студиозусы сгрудились вокруг, через плечо и вверх ногами в быстро сгущающихся сумерках пытаясь прочесть подробности.

-            Что будем делать?

-            Вальтер, - Дитрих дочитал и свернул в трубочку пергамент. - Мы были с тобой на кладбище в ту ночь, помнишь? И кое- кого видели. Нам надо найти этих людей.

-            Интересно, как?

-            Еще не знаю, но что-нибудь придумаем, - отмахнулся Дитрих. - Как бы то ни было, начнем вот с чего. Сначала внимательно изучим все бумаги, которые присылали эрцгерцогу. Может быть, там найдется какая-нибудь зацепка.

-            А если нет?

-            Если нет, мы ее придумаем! Кто-то должен рискнуть и отправиться в Нюрнберг ко двору, где убедит эрцгерцога не торопиться со смертным приговором - мол, в деле появились новые обстоятельства. И пока наш гонец ездит туда-сюда, мы должны в лепешку расшибиться, но эти доказательства предъявить. Нас, - он пересчитал приятелей, - шестеро...