Девочка принесла лимонад в тонком, голубоватого стекла высоком бокале, сделала смущенно книксен, отдавая. Я нагнула голову в благодарности, принимая. Девчонка прыснула. Я сделала глоток. Терпко, ледяно и сладко. Взрослая женщина сказала:

-            Ну пойдем, посмотрим, - сунула по-хозяйски руку мне под локоть и повела.

Кей-Мерер стоял в центре милой зелецой лужайки. Сердце мое сжалось сразу и в ноль. Босиком, в одних штанах, плечо кровит неприятным черным пятном. На голове грязный мешок, и цепочка идет от шеи к запястьям и голым щиколоткам. Рядом развалился в белом плетеном кресле какой-то мутный гад. Сапоги командира на его мерзких ногах в измазанных лосинах я узнала. Серо-синяя венгерка в шнурах и засаленном позументе шибала в мой чуткий нос застарелым потом и недавним порохом. Никакой экзотики, вроде хомо верус. Нормальная сволочь.

-            Бабуля, бабуля, давай его купим!

-            Мамочка, ну пожалуйста! Давай купим этого несчастного!

Душ десять,или даже одиннадцать, я не успела сосчитать

точно, ринулись к моей спутнице. Все прелестные барышни в белом, разном и кружевном. Взметнули к синим небесам нежное облако невинности.

Комэск втянул голову в плечи и попытался сделаться ниже, меньше, короче. Словно хотел под землю уйти. Врасти в плотный зеленый газон.

Вдруг осенило: он ничегошеньки не понимает, бедный. Местной речи не знает, не видит в своем мешке ни грамма. Кто эти люди, почему орут? Для бедолаги командира темнота полная.

-            Купи, купи! - звенело кругом морем колокольчиков. - Мама, бабушка, купи!

Тут нехрупкая мадам выдвинула меня вперед. И сразу стало тихо, словно тумблер переключился.

-            А вот таких славных ребят находит ваша подружка Алинка,

- отрекомендовала меня мать семейства, - бесплатно, между прочим! И заодно не настолько огромных и бесполезных, как этот в мешке. Как тебя зовут, мой дружочек?

Она меня уже усыновила. Возможно, что даже без матримониальных поползновений, да. Просто, как найденыша. Глядела ласково. Весь этот женский мир считал меня своим априори.

-            Лео, - я закашлялась.

Кей-Мерер медленно поднял понурую голову и повернул мешок на звук.

-                  О, как благородно звучит! Лео, - взрослая женщина улыбнулась снисходительно, - а я матушка Роза-Линда.

-            А я Лилия, Камелия, Камилла... - названия цветов посыпались со всех сторон. Барышни взяли меня в кольцо пышных юбок. Глядели любопытными глазками, приоткрыв розовые губки. Была бы я парнем, захлебнулась от счастья.

-            Кхм! Так, девицы-красавицы, чтоб вам всем замуж за принцев повыскакивать! Покупаем, не стоим! Дело-то у нас с вами будет? Или я дальше пошел, - мужик начал вставать сердито из кресла. Ростом едва дотягивает барону до плеча. На обеих руках толстые кожаные перчатки. Держит добычу за стальной поводок крепко. - Рози, сеструха моя единственная! Не жадничай, купи мужика в дом!

Он захрипел как бы смехом. Тяжело и невыносимо вонюче. Ползал по девчонкам липким взглядом. Те, как по команде, переключились обратно на пленника.

На зеленой лужайке перед домом белая плетеная мебель из лозы давила из меня непривычные мысли и сожаления о большой дружной семье, которой у меня никогда не было. И не будет. Я поставила пустой стакан на скатерть круглого стола. Держала рот на замке.

-                  Мешок с головы человека сними, - велела матушка, усаживаясь в кресло. Мне указала властным жестом на

соседнее. Две старшие барышни, совсем уже невесты, расставляли на столе закуски. Очень аккуратно и совсем не быстро. Грели уши в разговоре.

-            А зачем? - осклабился вонючий недотырок.

-            А вдруг он лишайный, или безносый,или слепой? - старшая женщина в семье степенно перечисляла обстоятельства. Одна из девиц принесла на тяжелом подносе фарфоровый чайный прибор.

-            Слепой? А что, это мысль богатая : ни черта не видит, никуда не удерет, - похахатывал, причмокивая от собственного воображения, пришлый вонючка. Протянул коричневую лапу к прозрачной вазе с марципановыми крендельками. Передумал.

-            Я бы так и сделал сам, своими руками, да возиться неохота. Нормальное у него лицо, ребята его слегка подправили, но нос и уши целые. Только об чем базарим? Ты же не для чтения его покупаешь, сестрица, - заржал откровенно похабно продавец, - давай я лучше галифе с него сниму. Ты офигеешь, милая, зуб даю!

Женщина брезгливо поморщилась, ее питомицы сделали вид, что они не здесь. Кей-Мерер в своем мешке переступил с одной голой ноги на другую. Цепочка неожиданно зацепилась за большой палец и натянулась, сползая звеньями вниз. Все произошло в единый миг, но недомерок среагировал тут же. И силы ему было не занимать, где только берет, тварь. Он дернул поводок резко и неприятно-вовремя, пленник без паузы повалился на колени. Барон мечтал лицом упасть в прохладный газон, да цепь не позволила. Вздулись жилы на правой руке Блохи и опали. Комэск перестал сопротивляться.