-            Есть здесь кто-то, кого я знаю? - хрипло произнес командир. Замызганная тряпка намокла и липла к его губам.

Никто его не понял. Девчата переглянулись и пожали плечами. Видать, высокий имперский в этом милом местечке был не входу.

Я промолчала. Я никак не могла придумать, что же мне делать. Наган в правом кармане брюк обещал некие перспективы. Я удачно увела его из перчаточного ящика в биплане. Но там всего семь пуль. И не могу же я застрелить дядю Блоху на глазах его кружевных племянниц. Или могу? А дальше что? Неназываемый, надоумь! Ты забыл обо мне.

Мешок на башке комэска съехал вбок. Сквозь кровь и грязь на теле проступил рисунок. Пятнистая кошка все так же пыталась прикрыть собой хозяина от вражеской нечисти. Скалила на шее мужчины злую пасть. На левом предплечье развернула соколиные имперские крылья родная до слез эмблема Школы.

-            Ты что натворил, Блоха! Недоноском ты был, недоноском остался! Ты кого в мой дом привел! Это же имперский! Знать ничего не желаю! Убирайся прочь! - матушка Роза-Лин да превратилась в разъяренную кошку. Тигрицу. Вскочила, уронив кресло и сунула руки в бока.

-            Да не голоси ты, Рози! Патруль наголосишь. Ну че ты, как маленькая? Империя-шмимперия, - ее братец быстренько поднял руку в защитном жесте, морду прикрыл на всякий случай. - В чем проблема, сестренка? Где мы, а где Империя? Никому он не нужен, никто его не ищет, успокойся...

-            Все равно! Мне он не нужен тоже! - большая женщина стукнула кулаком по столу. Фарфор подпрыгнул.

-            Ну, мам! Ну, ба! Давай! Купи! - хор девиц снова взлетел, украсил и поддержал собой тему торгов. Моя знакомица с яркими глазами прыгала на одной ножке вокруг стола. Довершала гармонию хаоса.

-            Всем молчать! - рявкнула мать семейства.

Стало тихо. Птички и пчелки не в счет.

-            Я не стану его покупать. Огромный, раненный, с лицом не понятно, что. И в придачу ко всему: имперский летчик! Послушайте меня, девочки. Нет в мире более бестолкового в хозяйстве мужчины, чем воин! Ничего полезного, кроме как красоваться в красивом мундире, он не умеет. И летать туда- сюда в компании себе подобных. Где мы возьмем ему самолет? А? Да он у нас через месяц запьет горькую и сбежит. Или набезобразничает, не стану даже говорить, как, и опять сбежит. Или сначала одно, потом второе и бросит нас обязательно! Поэтому, мой ответ! Нет!!! Был бы он хотя бы пехотинцем...

Родственный дискурс плавно утекал в скандал. Пора.

-            Сколько стоит? - открыла я рот.

Все посмотрели на меня. Слепо-глухо-немой барон поднял голову в своем мешке. Мне не нравилась рана на его плече. Запах. Надо спешить.

-            А тебе зачем?

-            Гони штуку, чистоганом, пацан.

Брат и сестра выпалили одновременно.

-            Триста крон была цена, дядюшка, - выступил тоненький голосок. Та самая девочка, что угощала лимонадом, не сводила с меня карих и любопытных глаз. Я подмигнула.

-            Это вам была по-родственному скидка, а этого я не знаю, - пробурчал нехотя мужик.

Блоха впервые оглядел меня внимательно. Мундир, а особенно сапоги ему не понравились. Еще бы, они доводились родными братьями тем, что он снял с Кей-Мерера. Под узкой полоской лба шевелились мысли. Мнилось,что я слышу, как они скрипят с непривычки. Не поняв для себя ничего полезного, недомерок хлопнул перчаткой по столу:

-            Для тебя тыща, салага. Есть у тебя?

-            Есть, - солгала я, не моргнув глазом.

-            Давай, - с той же скоростью мужик протянул пятерню. Даже перчатку затерханную не сбросил.

-            Ага, спешу и падаю, прямо тут в левом кармане, - я издевательски рассмеялась, выйдя на пару минут из образа

недалекого тихони, - через два часа принесу.

-            Не, за два часа я загоню его кому-нибудь с дорогой душой!

- заржал Блоха. Встал и плюнул мне под ноги. - Два часа! Да я если через десять минут стакан не приму, меня никакой лекарь не поправит!

-            Я дам задаток, - я не отступала. Командир беззвучно смотрел в мою сторону. Сцепил пальцы рук и не понимал, - Вот возьми.

-            Благодарствуйте, - Блоха мигом сцапал с моей ладони серебряную монету. Ржал : - Во, глянь, сестра, на настоящего ценителя товара. Учись, как надо жить! Так его разбирает прикупить себе парня, что имперского серебра выкинуть в кабак не жалко.

Короткий хозяин сегодняшней жизни простер руку, что бы похлопать стреноженного Кей-Мерера хоть по какому-нибудь месту. Не рискнул. Свистнул в два пальца дураком. Прогубошлепал мне в лицо скоморошно:

-            Нем, моя красотуля, жду тебя в тошниловке у Городских ворот. Два часа, гляди, не дольше! Потом сбагрю твоего летуна с дорогой душой, не обижайся! Вот житуха полосатая! Никогда не знаешь, откуда счастье обломится.

-Ты богач? - спросила Роза-Линда.

Мы смотрели, как ее братец заталкивает моего командира в черный, пыльный и мятый внедорожник. Кей-Мерер оступился сослепу на подножке, упал в проход между сиденьями и не поднялся. Дверь автомобиля лязгнула замком по нервам, затворяясь. Обдав нас вонючим выхлопом, машица скрылась в путанице переулков.

-            Не-а, - призналась я. В носу прочно застрял тухлый запах.

-            Тысяча крон - приличные деньги. За молодого мужика без документов столько платят только вдовы и очень старые девы. На рынке можно найти человека постарше, дешевле и покладистее. Конечно, без татуированного барса на весь живот и галифе. Ты что, из этих? - женщина оглядела меня с ног до головы придирчиво. Что увидеть мечтала?

-            Из каких? - я не поняла.

-            Ну из этих, - большая женщина смутилась, смешно наморщив нос. Оглянулась по сторонам. Все ее прелестное семейство вытянуло шейки и ждало продолжения. - Ну,когда мужик с мужиком живут. Тьфу, гадость!

-            Мама! Что ты говоришь? Это ты сериалов у Еленки насмотрелась. А там всегда показывают жизнь, какой на самом деле не бывает, - рассказала все та же милая крошка лет десяти. - Разве ты не заметила, что у нашего Лео такой же серебряный знак на кителе, как у того несчастного мужчины на плече?

Малышка глядела серьезно. Никто здесь не заметил. Только мы двое.

-            Вот все ты знаешь, золотко мое! Я внимания не обратила, - призналась матушка Роза-Линда. Притянула ребенка к большой груди. - Моя младшая дочка. Последыш. Умница, все книжки в доме прочитала.

-                  Все шесть, - не промолчала мамина радость. Выворачивалась осторожно из крепких объятий.

-            Это мой товарищ. Я пришел за ним, что бы освободить, - я решила, что пора признаться. Мне нужна помощь. К тому же, один соратник у меня точно есть.

-            Товарищ? - мать семейства смерила меня недоверчивым взглядом. Подумала. Поглядела на младшую дочь. - Ладно, будем считать, мальчик, что ты правду говоришь. А я говорю сразу, чтобы не было между нами недомолвок: твоему имперскому летчику помогать я не стану, не проси. Не было такого чуда за последние двадцать лет, что бы я жалела этих гадов.

-            А мне? - я в умильной просьбе сложила ладошки возле серебристого сокола на груди. - Мне помоги, мама Роза-Линда.

-            А ты разве не из этой надутой компании? - хозяйка дома глядела на меня с забавной смесью материнской жалости и планетарной подозрительности.

-            Нет! - отказалась я гордо. По большому счету, это правда. - терпеть имперских не могу! Но своего товарища я выручить обязан. Долг чести. Как бы денег раздобыть, дорогая Рози, научи, а?

Она помолчала. Думала. Ее младшенькая нетерпеливо подергала материнский рукав.

-            Стрелять умеешь? - задала вопрос примирительно мадам.

Я умела.

У старика Мартина шкалили продажи. Все столики в его кондитерской забиты посетителями в два этажа. А также возле мясной лавки, зеленой и даже аптеки. Весь городок сошелся здесь на Центральной площади.