рекомендуем техцентр
Во времена древней Руси такую функцию выполняли помещики и их слуги, вотчинники и посадники, волостели, наместники князей,тиуны, доводчики, мечники, праветчики, пристава, дворские. Поиск, арест правонарушителей, содержание их под стражей, а также следственно-розыскные задачи в XV— XVII веках выполнялись недельщиками, которые состояли при местных администрациях. 
В Х веке на Руси вместе с дворцово-вотчинной системой действовала десятичная или численная система местного управления, она появилась в военно-административной форме и со временем трансформировалась в административно-полицейскую. Однако в процессе она утратила свою математическую форму – так из тысяцких были созданы воеводы, сотские и десятские руководили мелкими административно-территориальными объединениями, поселениями, и их частями. Полицейские задачи на территории Новгородской республики выполняли старосты в пятинах, городских концах. С годами данные системы управления трансформировались в образование административно-полицейское устройство системы самоуправления, сформированные на городских посадах, а также у чернотяглых крестьян. 
Начиная с XVI века на площадях и улицах Москвы стала выставлялась стража, она следила за городским порядком, запрещала ночные похождения по городу (в качестве наказания предусматривалось тюремное заключение или битье кнутом). Иван III в 1504 году учредил, а в 1505 год фактически реализовал установку на московских улицах решетки, а на городских выездах - заставы. На ночное время закрывали выезды, возле них выставляли сторожа. Приказчики отвечали за решеточный караул. Под конец XVI—XVII века весной в городках стали назначать «объезжие головы». Они имели поддержку со стороны подъячия, стрельцов, решеточных приказчиков и остальных военнослужащих, которые квартировали в городах, со стороны местных жителей выставлялись сторожа. В Москве такие объезжие головы распределялись боярскими приговорами, царскими указами, тогда как в небольших периферийных городках их назначали воеводскими распоряжениями, полученными из дворянско-боярской среды. Уже в 1597 году в разных районах Москвы назначили девять объезжих голов. Во время организации объездов, им вверяли личные Приказы («Приказы о градском благочинии»), где постановлялось оберегать город «от всякого воровства и от огня». Так, в 1645 году объезжий голова Белого града Москва имел в подчинении пять решеточных приказчиков согласно приказу Земского двора столицы. Приказывалось назначит по одному сторожу с каждого из 10 дворов. 
Постепенно стали расширять компетенции московских объезжих голов. Теперь они могли не просто арестовывать нарушителей порядка, доставлять их в Земский приказ, - компетенции расширились, теперь головы самостоятельно могли проводить допросы, назначать наказание в форме битья батогами, направления в тюрьмы на непродолжительный период в случае не тяжких преступлений. В городских регионах для таких целей стали сводить съезжие избы. Вместе с тем, на территории церковных слобод так же назначались объезжие головы, - в 1700 году торговые люди передавались в полицейское управление в руки старост, десятских из их сословия. 
В середине XVI века среди центральных органов управления выдается Разбойный приказ на основе Разбойной избы Боярской думы, суть которого полагает в возложении на данный орган управления организации борьбы с преступностью в государстве. Разбойный приказ назначал сыщиков и отправлял их на места. С 30-х годов XVI века он становиться во главе губного самоуправления на местах. Организовывали местное население, обязанное круговой порукой, в борьбе с преступностью губные старосты, которых выбирали из числа местных дворян (на условиях кормления на места наместников, которые себя не оправдали), а также целовальники. Такие силы губного самоуправления относительно своих полицейских функций во время формировании абсолютистских порядков, стали подпадать под управление воевод, с 1703 год данный орган ликвидировали. 
На территории московских рынков следили за порядком ярыжные или «ярыжки», которых назначали Земским приказом. Важные контрольно-организационные задачи в полицейском управлении возлагались на Разрядный приказ или «Разряд», который отвечал за организацию службы в стране. Холопий и Поместный приказы выполняли функцию розыска беглых крестьян, холопов. Розыск преступников, а также сбежавших посадских людей, тех, кто покинул тягло, беглых крестьян и закладников вел Сыскной приказ, который был сформирован в 1619 году. Опричное войско Ивана IV отвечало за обширные охранительные и карательно-репрессивные задачи. В XVII веке ключевую роль в обеспечении городского порядка, в особенности в Москве, а также в северных и центральных регионах исполняло стрелецкое войско, возглавленное Стрелецким приказом. В городских районах существовали стрелецкие избы - это такие опорные пункты вместе со съезжими избами. Уже в начале XVIII века занимался охраной общественного порядка Преображенский приказ, с 1708 года губернские канцелярии, и остальные административные органы широкой или общей компетенции. 
В 1703 году был основан город Петербург, здесь охраной безопасности населения и общественного порядка, поиском и преследованием лиц, которые совершили преступления, в самом начали занималась губернская канцелярия, возглавляемая губернатором Ингерманландии Меншиковым А.Д., и подчиненная ей Городовая канцелярия, обер-комендант. После 1705 года с формированием Адмиралтейской верфи общее управление Петербургом, включительно с полицейским, по факту разделили Адмиралтейская канцелярия на Адмиралтейской стороне, а также Городовая канцелярия, что находилась на Городовом острове. Обе канцелярии, соответственно каждая на своей земле, реализовывали полицейские функции с помощью воинских команды, а также через назначенных для таких целей должностных лиц, в основном офицеров, включительно с гвардейскими, со временем они получили название «надсмотрщики». Важную роль в создании первоначального правоохранительного органа в новой столице сыграл Кикин А.В. - адмиралтейский советник. Он писал Инструкции - «Пункты» от лица Адмиралтейства, предназначенные для надсмотрщиков, в них сочеталась иностранная терминология вместе с содержанием, которое заметно повторяло приказы объезжих голов.

Условия для создания «Пунктов» Петра I
Под конец XVII— в первой четверти XVIII века в России начался позднефеодальный период развития, это значило, что во время укрепления и сохранения сословно-крепостнических отношений случается существенный прогресс в развитии торговли и промышленности, который поддерживался государственной политикой меркантилизма. Усиленно сооружаются новые города, сводятся морские и речные порты, прокладываются каналы, развивается культура, обращается к светской основе просвещение, активно развивается наука. После затяжных и тяжких войн, и активной внешней политики Россия находит удобные для судоходства выходы к морям, укрепляются международные позиции государства. К довершению всего, активное развитие страны тяжких грузом ложится на плечи народа, который, соответственно, начинает выявлять сопротивление: начинается все с распространения «ересей», а также побегом от принудительных работ, и заканчивается массовыми и масштабными вооруженными акциями. 
Прекращается централизация государственной власти, наступает новый период утверждения абсолютистской (самодержавной) формы правления, таким образом, целиком перестраивается весь государственный механизм, в особенности его карательно-правоохранительная часть. Создаются новые силы политического сыска: Тайная канцелярия и Преображенский приказ, создается система фискалата, функция которой – исключить злоупотребления по службе, гвардейские офицеры, наделенные чрезвычайными полномочиями направляются на места с целью ведения расследования, формируется прокуратура, выполняется попытка отделиться от администрации, укрепить позиции суда. Особенно широкие правоохранительные функции возлагались на все управленческие органы, в особенности на местные воинские части (губернаторов, их канцелярии, воевод, комендантов, оберкомендантов, различные конторы, а еще магистратури и ратуши). Особенно заботливо относились к нуждам регулярной армии. 
Разделенный военизированный государственный аппарат, его вооруженные силы обязаны были оборонять интересы дворян-помещиков, используя новые формы и способы политического господства. Политический режим, закрепивший свои позиции в первой четверти XVIII века характеризовался такими особенностями: универсальная регламентация, прямое и грубое принуждение выполнять и соблюдать регламенты, массовый государственный контроль всех сфер жизни населения, очень широкие функции административно-полицейских органов, которые имели права и определенные возможности безмерно вмешиваться в жизнь населения, а также отсутствие определенных законодательством четких политических свобод и прав подданных и законной общественно-политической народной деятельности. 
На преобразование административно-полицейского учреждения повлияли популярные в России теории правового, а также практика полицейского государства, в добавок ко всему сыграла роль тяготение Петра I ко всем западноевропейским примерам. Усваивались не просто форма и содержание, а и терминология. Часто бывавший за рубежом, Петр I интересовался здешними порядками государственного управлением, так само он отлично знал порядок функционирования зарубежной полиции. Иностранцы, которые привлекались для российской службы, так само распространяли сведения о полиции в Европе. Понятие «Полиции» фигурирует во многих проектах по реконструкции государственного аппарата. 
В документе «Записка о коллегиях», который был написан в период 1711 – 1716 годов, авторство труда многие приписывали Лейбницу Г.В., предлагалось создать среди 9 коллегий – одну полицейскую. Так само значилась полицейская коллегия в проекте барона Любераса, который по приказу Петра I тщательно изучал зарубежный опыт. Так, в 1715 году Петр I отдал приказ своему министру, который служил при Датском дворе, выслать письменные и печатные указы датских королей, уже в 1716 году он самостоятельно знакомится с работой центральных государственных учреждений Дании. По состоянии на 1699 год в датских табелях о рангах существовала должность полицмейстера. Естественно, во время формирования в России регулярной полиции, царь Петр І учел французский опыт, где существовал абсолютизм в самой классической форме, а полиция в конце XVII – в начале XVIII веков имела самое большое развитие, в то же время была описана в трактате де Ла Маре, что был известен Петру I. После возврата на родину в октябре 1717 года, Петр I созывает коллегии, в числе которых, все-таки не было полицейской. В процессе формирования российской полиции Россия не скопировала и единого зарубежного аналога. 

рекомендуем техцентр
Формирование первых объединений регулярной полиции во времена Петра I случились в городах, со значительным скоплением населения, где существовала накаленная социальная ситуация, был обращен значительный интерес правящих кругов к вопросу правопорядка, одновременно с этим не было соответствующей саморегулируемой сельской общины. Все начинается с Петербурга. Создание новой столицы подталкивали грубым принуждением к застройке, заселению и благоустройству города. Подробное регулирование строительства, сосредоточивание крупных масс до сих пор неукоренившегося трудового, в большинстве своем мужского населения, стали причиной острой необходимости модернизации управления в целом, в особенности - полицейского. В особенности в полицейском управлении вводилось все абсолютно новое. Еще не было сформировано единого и непосредственного рычага управление новой столицей. По причине постоянной занятости важными государственными вопросами и делами, в частности военными, находясь в частых отъездах, Меншиков А.Д. - петербургский губернатор, не был в состоянии уделять необходимое внимание вопросам управления центральным городом в своей губернии. 
Поторопило процесс формирования регулярной полиции в Петербурге - дело царевича Алексея. 17.03.1718 года в Москве казнили банду заговорщиков, включительно с бывшим адмиралтейским советником Кикиным А.В.. В процессе следствия удалось узнать, что в Москве находилось множество приспешников Алексея. Потому царь отправляется в Петербург, вместе с ним туда же переходит следствие. Правоохранительные органы Петербурга, где Кикин А.В. принимал активное участие в в формировании административно-полицейского управления, а также где могли в те времена перебывать остальные заговорщики, очень беспокоили Петра I. Уже 17 февраля 1718 года из села Преображенского царь отправляет указ Сенату, который категорически запрещает выпускать кого-либо с территории Петербурга, вплоть до его приезда, а также приказывал оборудовать по дорогам заставы и наказать городским жителям города – наблюдать друг за другом. 24.03.1718 года Петр I отбыл в Петербург, там он создал Тайную канцелярию с целью продолжения изучения дела Алексея. И 14 июня Алексея заключили в Петропавловскую крепость, уже 24 июня его приговорили к казни, а через пару дней при непонятных обстоятельствах он внезапно умер. Похоронен был 30 июня. Данные события, естественно, стали причиной организации особенных мер предосторожности в Петербурге, и своеобразно ускорили формирование нового административно-полицейского органа. 

«Пункты» Петра I относительно полномочия Петербургской полиции, а также полицейских повинностей населения государства 
Точно так же, как и остальные реформы Петра I, реализация полицейской реформы происходила без ясного плана действий и необходимых подготовительных работ. И все же, понятно, что на то время созрела общая идея формирования регулярной полиции, в общих чертах удалось наметить порядок создания в городах административно-полицейского аппарата. Существует определенная логика этапов становления полиции: сначала законодательство устанавливало должностную позицию руководителя обновленного учреждения, описывался перечень его функций, затем – назначалось конкретное лицо на руководящую должность, это комплектовало аппарат, в самом конце массово информировалось о создании нового органа управления. 
До 23 мая 1718 года удалось разработать и 25 мая царь утвердил собственноручно написанным дополнением инструкцию, которую привычно звали в народе «пунктами». Данная инструкция определила компетенции генерал-полицмейстера и, так как он впервые был упомянут в законе, по факту эта должность только учредилась. 27 мая 1718 года Петр I шлет Указ Сенату: «Господа Сенат. Мы определили с целью лучших порядков в сем городе дело генерала-полицейместера доверить нашему генералу-адъютанту Девиеру, отдали пункты как ему врученное дело управлять и если противу данных пунктов чего от вас требовать будет, то чините, и всем жителям здешним велите, публиковать, дабы никто не отговаривался неведением». И в этот же день Петр I отдал указ Девиеру А.М.: «Определили мы вам управление и ведение дела генерала-полицейместера, и выдали о том указ в Сенат, для того, чтобы вам в требовании вашего дела исполняли, что надлежит, а как вам оное управлять, тому прилагаются пункты при сем». Уже 7 июня Сенат оглашает для жителей Петербурга царский указ про учреждении в городе новой должности - генерал-полицмейстера. 
Параллельно с учреждением новой должности генерал-полицмейстера получилось назначение на нее Девиера А.М., потому что, как справедливо отмечают исследователи, в XVIII веке должности как учреждались, так и упразднялись исключительно с назначением либо устранением определенных конкретных лиц. 
Антон Мануилович Девиер - первый генерал-полицмейстер, по происхождению иностранец, Петр I взял его в пажи в период заграничной поездки. Он не имел блестящего ума, однако был очень вкрадчивым и энергичным, имел веселый и живой характер, достаточно привлекательную внешность, он очень быстро получил расположение царя, а также дружбу царицы. Очень скоро Девиер переходит на должность царского денщика, то есть доверенного лица царя Петра I, одновременно с этим получает имение, а также чины капитана лейб-гвардии (Преображенский полк), бригадира, а кроме того звание е.ц.в. генерал-адъютанта. После женитьбы Девиера А.М. на сестре Меншикова А.Д., не имея согласия последнего, Девиер приобрел в лице Меншикова смертельного врага. И все же, резко эта вражда не проявлялась во времена Петра I. Руководители полиции и армии, а по факту - начальники столичной губернии, четко подчиняясь тяжелой руке и суровому нраву Петра I, сотрудничали между собой и строго выполняли свои функции. Будучи очень осмотрительным, Девиер не давал повода Маншикову себя уничтожить, дискредитировать, а покушение на него было делом чрезвычайно опасным. Генерал-полицмйестер Девиер А.М. был назначен на эту должность и 36 лет и прослужил вплоть 1727 года. Во времена могущества Меншикова А.Д., Девиера обвинили в пренебрежении царской фамилии, пытали, нещадно наказали кнутом, отобрали все чины и должности, что были дарованы Екатериной I, лишили графского титула, а также имений, в итоге сослали в Восточную Сибирь. Немного погодя Девиер командовал Охтским портом. Однако, в 1743 году Елизавета Петровна решила вернуть его из ссылки, и отдала обратно его имения, ордена, чины, титул, а также старую должность генерал-полицмейстера. В этой должности он пробыл вплоть до своей смерти, и в 1743 году Девиер умер в чине генерал-поручика. 
Немедленно начинает происходить укоплектовка аппарата генерал-полицмейстера. Уже 4 июня 1718 года, то есть за 3 дня до того, как жители Петербурга узнают о формировании данного нового управленческого органа, сенатским указом в распоряжение последнего поступило порядка 90 военнослужащих (из них: солдаты во главе с майором, офицеры, унтер-офицеры), а также 11 приказных служителей, под руководством дьяка. И все же, к концу 1718 года в такой персонал входили, без учета генерал-полицмейстера, всего лишь 41 человек: 2 капитана, 1 майора, 2 прапорщика, 2 сержанта, 2 вахмистров, 4 капрала, 4 каптенармусов, 2 писаря-подъячья и 22 рядовых. На 1719 год фактическая численность персонала возросла до 67 человек. В основном, на полицейскую службу направляли в обязательном принудительном порядке. Зачастую учреждения не хотели отпускать опытных чиновников и служителей, потому возникала длительная переписка: практически по каждому солдату или канцеляристу. Периодически Сенат издавал указы. Таким образом, определив 4 июня 1718 года на службу дъяка в полицмейстерскую канцелярию (а далее секретарь, асессор, а также советник Главной полицмейстерской канцелярии) он вел службу в Москве, в расправной палате, вместо того, чтобы отправиться в Петербург для службы в полиции. По поводу высылки дъяка на службу в Петербург, генерал-полицмейстер множество раз обращался в Сенат. Сенат так само с по средству указов призывал расправную палату, губернскую канцелярию и московского обер-коменданта отправить дьяка в Петербург. Кроме того, за дьяком посылали людей из сената, полицмейстерской канцелярии, требовали взять его под караул, силой, немедленно привезти в Петербург. Однако, еще в феврале 1719 года Девиер слал письмо в Сенат, в котором заявлял, что прошло 8 месяцев, как «оный дьяк из Москвы так и не прибыл». 
Создание аппарата регулярной полиции столкнулось не просто с нежеланием либо невозможностью переезда для постоянного места жительства в столь не комфортный в те времена для проживания Петербург. Выражалась критическая нехватка квалифицированных чиновников. А к тому же, гражданская служба слабо поддерживалась государством, а полиция вообще не имела популярности среди населения. 
Название нового учреждения не было четко прописано в законодательстве. Официальные документы публиковали название «генерал-полицмейстерская канцелярия» или «канцелярия Девиера». Со временем за данным органом закрепилось название «полицмейстерская канцелярия» либо «канцелярия полицмейстерских дел». Данный орган формировался, как исполнительный аппарат во главе генерал-полицмейстра, исходно он не имел подконтрольного законом статуса. 
В XVIII веке в России многие учреждения звались канцеляриями. Некоторые из них рассматривались как коллегиальные учреждения (так же как и «коллегии»), то есть их возглавляли не единоличные судьи, так как это существовало ранее в приказах, а нескольких старшие чиновники, поскольку Петр I утверждал, что «се наипаче полезно, что в коллегиуме не обретается место пристрастию, коварству и лихоимному суду», а напротив «в единой персоне и беспристрастно». 
К сожалению до наших времен не дошли журналы (протоколы) Петербургской полицмейстерской канцелярии времен первой четверти XVIII века, однако по тем документам, что сохранились можно уверенно утверждать, что ее возглавляли как минимум два-три человека, официально их называли судьями либо же присутственными чинами. 
После внедрения идеи коллегиальности в управленческий процесс, официально руководители потеряли единоначалие, и в некоторой мере их заслоняют возглавляемые ими учреждения, которые функционируют уже условно автономно, и от имени учреждений создают различные документы. Данная трансформация случилась и с полицмейстерской канцелярией. В 20-х годах генерал-полицмейстер, так же, как и президент в коллегиях, расценивался всего лишь с точки зрения первоприсутствующего. По факту, члены присутствия полицмейстерской канцелярии, отвечая за определенные сферы управления, выполняя разного рода задачи генерал-полицмейстера, функционировали скорее как чиновники при генерал-полицмейстере, совсем не как судьи, которые имеют право большинством голосов решить вопросы, иначе, чем решил генерал-полицмейстер. Ко всему, часто в присутствии заседал один судья, не считая генерал-полицмейстера (в чине майора, он ведал столичной полицией), потому даже формально во время расхождения во взглядах, спорный вопрос решался исключительно в пользу первоприсутствующего. Тогда как другой судья максимально мог выступать разве что в роди советника. Присутствие заседало, как правило, и без генерал-полицмейстера, однако при этом рассматривались неотложные, текущие, переданные в ведение полицмейстерской канцелярии, вопросы (например, раздача разрешений на строительные работы, капитальную перестройку, вопросы касательно благоустройства, а также следствие правонарушений, передача следственных дел по подсудности, либо утверждение окончательного решения в делах, что относятся компетенции полиции). В 1720 году генеральный регламент, который определял традиционную организацию коллегий, распространялся буквально на все учреждения, включительно с полицейскими. 
Законодательство не определяло четкого и утвержденного места полицмейстерской канцелярии (возглавляемой генерал-полицмейстером) в общей структуре органов управления государства. Частично оно начало определяться в процессе становления данного органа в форме отдельных указов, а также его практической деятельностью. Точно так, как и остальные государственные реформы, данная реализовалась непоследовательно. Уже в учредительных указах можно заметить первые противоречия. Присваивалась приставка «генерал» руководителям и штатским должностным лицам в масштабах всего государства (генерал-фискал, генерал-прокурор, генерал-ревизор и т.д.), центральных ведомств либо руководителям значительных губерний. Последние, так же, как и сенаторы, по причине их высокого положения, при этом не были отмечены в Табелях ранга. Тогда как должность генерал-полицмейстера внесли в Табель рангов в 5-й класс, а это уровень ниже, чем президенты коллегий, однако выше, чем чины местного значения. На прямую через генерал-полицмейстера издавались общегосударственные царские указы. Стало быть, генерал-полицмейстер назначался и рассматривался исключительно на самом высоком уровне – в роли должностного лица центрального управления. И все же, изначально его полномочия в целом определялись Петербургом. Только лишь делами Петербурга и занималась полицмейстерская канцелярия, потому ее часто звали Петербургской. Но при этом, она имела независимость от Петербургского губернского ведения, а генерал-полицмейстер официально не подчинялся губернатору. 
В Москве в 1722 году вводиться новая должность обер-полицмейстера, он подчинялся на прямую генерал-полицмейстеру. Последний создавал в Москве регулярную полицию. Формируется Московская полицмейстерская канцелярия, она подчинялась Петербуржской полицмейстерской канцелярии, которая с этих пор стала называться Главной либо Государственной, теперь она бесспорно стала главным институтом по управлению полицией. Центральная полицмейстерская канцелярия все еще продолжала выполнять полицейские задачи в Петербурге. 
План сформировать повсеместно в городах органы регулярной полиции, в форме единого централизованного государственного органа, отображается в императорских указах, датированных 17 сентября 1722 года, 8 мая 1723 года про учреждение полицмейстерской конторы в Кронштадте, а также от 10 февраля 1723 года - в Астрахани, они создавались под контролем и в подчинении «Главной полиции», как независимые местные органы управления, а также независимо от губернских. И все же, данные указы во времена правления Петра I не были реализованы. 
План формирования единого органа централизованного полицейского управления на местах корректировался Петром. Во времена формирования магистратов с 1720—1721 год (подконтрольный Главному магистрату), в роли сословных институтов городского самоуправления по аналогии с Остзейскими городами, на их возлагалось «добрую полицию учредить», и «содержать в своем смотрении», создать уставы, согласованные с коллегиями, а также утвержденные Сенатом либо на прямую царем. Основная причина подобного отклонения от взятого курса в 1718 году в формировании регулярной полиции можно пояснить финансовыми трудностями. Функция магистратов полагала в эффективном управлении жизнью города, без потери для казны. Но, с одной стороны – слабость и малочисленность российского купечества, а с другой стороны - сохранявшееся политическое и экономическое господство дворянства, объективно не разрешили магистратам в то время превратиться во всевластный и мощный орган управления, так как это было законодательно. В итоге, не став ни сильными, ни повсеместнымы, они вдруг попали под руководство и влияние института полиции, которая стала бюрократическим управленческим органом чиновничье-дворянской державы. 
Процесс управления Московской полицмейстерской канцелярией, аналогично, как и Главной Петербургской был построен на коллегиальных основах. По сути руководящее присутствие включало обер-полицмейстера, еще одного «судьи», офицера в чине подполковника или майора, который не имел определенного названия, однако являлся фактически замом обер-полицмейстера, он, как и генерал-полицмейстер, являлся по-факту начальником московской полиции, не просто первоприсутствующим. 
Существующие исполнительные институты не перешли в подчинение к полицмейстерским канцеляриям. Параллельно с этим из военных управлений и гарнизонных канцелярий определенное время поступали воинские команды, а также отдельных военнослужащих для постоянной службы. 

рекомендуем техцентр
Копиисты, канцеляристы, подканцеляристы (либо дьяки, писцы, подьячие различных статей), разделенные по повитьям, столам, составляли канцелярию, которую возглавлял секретарь. Именно они проводили текущую работу, готовили материалы для судей, и выполняли их решения. Некоторые отдельные подразделения канцелярий занимались размещением воинского постоя, заведованием тюрьмами, учетом денежных сумм, а также каторжным двором в Петербурге. В состав полицмейстерских канцелярий входили заплечных дел мастера, а также барабанщики для оглашения указов. Формировались службы архитекторов, для чистки труб, ремонта мостов, очистки улиц, починки мостовых, а также пожарные команды. 
Офицеры полицмейстерской канцелярии, включительно с судьями, которые так же были членами присутствия, делили между собой обязанности по руководству отдельными частями полицейского регулирования. Кто-то из членов присутствия отвечал за отвод квартир, предназначенных для солдатского постоя, кто-то другой – за учет денежных сумм, а третий полицмейстер отвечал за функционирование каторжного двора. 
В московских слободах и на петербургских островах (полицейских «командах», в самом начале во времена Петра I в Москве их было 8-12, а в Петербурге - 5) формировались полицейские съезжие дворы, которые возглавляли один-два обер-офицеры вместе с командами унтер-офицеров, солдат, подъячих. 
Получали полицейские чипы провиант и жалованье так же, как и военнослужащие. Таким образом, в 1718 году майор полиции в год получал общую сумму жалованья - 168 рублей, капитан - 96 рублей, прапорщик - 50 рублей, вахмистр - 14 рублей и 40 копеек, сержант - 10 рублей и 8 копеек и 7 рублей 20 копеек, каптенармусы - 13 рублей 68 копеек и 9 рублей и 71 копейка, капралы - по 6 рублей и по 6 рублей 96 копеек, писари - по 8 рублей и 4 копейки, а также по 6 рублей и 96 копеек, рядовые - по 7 рублей и 20 копеек и по 6 рублей. Обер офицеры и штаб полицмейстерской канцелярии, включительно с и их денщиками и жалованье, и провиант, и амуницию имели из Главного комиссариата, а начиная с 1721 года уже получали из остаточных сумм бюджета Военной коллегии. 
С 1719 года в полиции для чинов ввелась особенная оригинальная форма – василькового цвета кафтаны с красными обшлагами, а также зеленые камзолы и короткие штаны такого же василькового цвета. Полиция была вооружена шпагами, алебардами, а также фузеями со штыками. Каждый полицейский служащий прежде, чем приступить к работе, приносил присягу, в ней он клялись «верным, добрым и послушным рабом» служить царю, царице, а также их наследникам, их прерогативы и права «по крайнему разумению, силе и возможности предостерегать, оборонять и в том живота своего в потребном случае не щадить», содействовать полезным делам для царя, и предотвращать от него убыток и беду, соблюдать тайну, выполнять предписания и законы начальства. Сразу, после того, как чиновник произнес текст присяги, он целовал крест и Евангелие. 
До 1721 года общее количества персонала полиции Петербурга составляла не больше 100 человек. В то время, как орган имел достаточно широкие компетенции и достаточно громоздкое делопроизводство, количества персонала не хватало. Наверное потому, формируя регулярную полицию, царь Петр I не отрекся от использования в полицейской службе местных жителей. Снова восстановили и отдали в подчинение полицейским местным дворам сотские, десятские, пятидесятские, которые сменялись каждые полгода, а также караульщики, которых поочередно выставляли от дворов, чьи хозяева не имели иммунитета от данной повинности. Караульщики выставлялись у решеток, шлагбаугов, рогаток, надолбов и на ночь городские улицы перекрывали. Данная полицейская функция не была очень эффективной, из-за этого генерал-полицмейстер просил заменить караульщиков на постоянных военнослужащих с передачей жителям обязанности выполнять компенсацию за содержание подобных команд. И все же, удалось принять только одно предложение про дополнительный налог на жителей,тогда как все мужское население податных сословий, при достижении 20-летнего возраста, так само привлекалось для реализации задач полицейских. Так, в «доношении» полицмейстерской канцелярии, датируемого 2 сентября 1723 года, гласилось, что в Петербурге, помимо Васильевского острова был поставлен еще 141 шлагбаум, возле которых каждую ночь дежурило 342 человека, за исключением сотских, пятидесятских и десятских. 
Полномочия полицейских институтов, что формировались на постоянной основе, наметились ранее затронутыми Пунктами генерал-полицмейстеру. Содержание данного документа отражало влияние «пунктов», что были выданы Петербургской и Адмиралтейской губернскими канцеляриями надсмотрщикам. Из-за поспешности в написании документа можно отметить некоторую непоследовательность характера изложения полномочий, закрепленных за генерал-полицмейстером. Так, на генерала-полицмейстера возлагалась слежка за регулярностью застройки (пункты 1, 4), а также за противопожарной безопасностью (пункты 1, 8, 13), за укреплением и должным содержанием речных берегов, уличных стоков (пункт 2), за состоянием улиц, соблюдение незатруднительного проезда по ним (пункты 3, 6), за общим санитарно-гигиеничным состоянием торговых предприятий (пункт 5); его задача полагала в задержании, допросе, отправке лиц в суд по определенным вопросам, задержании лиц на рынках, улицах в случае драки (пункт 7), в пресечении существования притонов для правонарушителей (пункт 9), в задержке и допросе «всех слоняющихся и гуляющих людей», и определении трудоспособных на рабочие места (пункт 10), в строгом учете приезжих жителей и выявлении беженцев (пункт 11), а еще в размещении солдатского постоя. 
После выхода данного законодательного акта, чье действие распространялось так же на московскую полицию, сразу же от имени Сената и царя стали лавиной издаваться резолюции и указы, которые подробно расписывали и разъясняли каждое положение Пунктов, а также дополняли функции и задачи полиции. В случае не выполнения указа генерал-полицмейстером, а также остальным полицейским чиновникам, служителями, ровно так, как и жителями городов, им грозили строгие меры наказания. Например: за торговлю с использованием фальшивых весов и мер виновного «жестко» штрафовали, за неисправные печи – хозяев домов штрафовали на 10, 20 или 30 рублей, за продажу «нездорового харча или мертвечины» - было наказание - битье кнутом (если первая вина), ссылка на каторгу (в случае второй вины), или смертная казнь (третья вина). 
Сосредоточенно полномочия регулярной полиции фиксировались в главе 10 Регламента либо устава Главного магистрата, в его положениях постановлялось руководствоваться полицейским институтами: «...Оная способствует в правосудии и правах, порождает добрые порядки, нравоучения, подаст всем безопасность от воров, разбойников, обманщиков и насильников и им подобных, отгоняет непорядочное непотребное житие, принуждает каждого к честному промыслу и труду, чинит добрых домостроителей, добрых и тщательных служителей города и в них регулярно сочиняет улицы, недопускает дороговизны, приносит довольство во всей потребной жизни человеческой, предостерегает все случившиеся болезни, выполняет чистоту и по домам, и по улицам, не допускает излишество в домашних расходах, а также все явные прегрешения, презирает бедных, нищих, увечных, больных и всех остальных неимущих, покровительствует сирот, вдовиц, чужестранных, все по заповедям Божим, учит и воспитывает юных в целомудрии и чистоте, а так же в честных науках; над всеми ними полиция - это душа гражданства, всех добрых порядков, это фундаментальный подпор для человеческого удобства и безопасности». Данная декларация очень справедливо зовется своеобразным гимном полиции, при том, что формирование полицейского института в общей системе магистратов в те времена не смогло произойти, это был определенный идеализированный ориентир для полиции на этапе становления и в дальнейшем развитии. 
По сравнению с этим идеальным перечнем компетенций и полномочий, который формирует представление о полицейском институте, как о высоконравственном городском образовании, цель которого - служить во благо народу, тогда как остальные законодательные акты, которые подытоживали результаты наделения полицейских органов своими полномочиями и адресованные московской полиции, однако применявшиеся полицейскими институтами других городов в Инструкции Московских обер-полицмейстера и полицмейстерской канцелярии, утверждалось, что чины полиции «прежде всего верны Его Императорскому Величеству и Ее Величеству Государыне Императрице, а также Высоким наследникам, обязуются быть добрыми слугами, благополучию и пользе Его всяким образом,по всей возможности способствовать, убыток, опасность и вред отвращать, благовременно про это объявлять». В данном случае, полицию определяют в первую очередь как институт защиты самодержавия. В частности, как характеристика самодержавного государства в процессе управления народом создавалась, действовала и уполномочивалась полиция. И даже выполняя общие дела, в конечном результате она преследовала более высокую цель. Данный орган создавался как институт управления общей компетенции, со временем полиция трансформировалась в большей мере в карательно-правоохранительный орган. Один дореволюционный полицеист отмечал: «Широковещательная функция полиции – сформулированная в Регламенте Главному магистрату, полагала в достижении общего достатка и благосостояния, и очень скоро стала превращена к простому обеспечению безопасности». Процедура трансформирования полицмейстерских контор и канцелярий из органов общеадминистративного значения в исключительно карательно-правоохранительный была поэтапной. 
Законодательные акты отображали ключевые направления работы полиции, указывались отдельные полномочия, корректировались формы и способы ее функционирования, но в первой четверти XVIII века еще не были очерчены границы полномочий. По факту деятельность полицейских учреждений была продиктована особенностями феодально-крепостнического строя, политейским политическим режимом, самодержавной государственностью, определенной ситуацией в стране, городах, субъективными пожеланиями и мыслями Петра I, а также его окружения. Методы, характер и формы активности полиции рассматриваются на примере традиционно свойственных ей функций. 
В числе ключевых направлений карательно-правоохранительной работы столичных институтов регулярной полиции можно назвать регулирование проживания, передвижения населения столиц, пресечение самовольного ухода работающего населения - крестьян, а также дезертирства солдат. Постоянно рассматривались проблемы сыска беглых крестьян, солдат в полицмейстерских канцеляриях. В период с августа по октябрь 1724 года Московская полицмейстерская канцелярия удачно рассмотрела 19 дел про беглых, что были найдены московской полицией. Практически каждый год полиция распространяла объявления, в которых взывала о возвращении в указанный срок солдат для дальнейшей службы. 
Для борьбы с беглецами был направлен учет городского населения. Данное мероприятие играло важную роль в регламентации городской жизни, привлечении их к различным полицейским повинностям, включая высылку людей из столицы, которые стали не угодны правительству. Служителям и полицейским чиновникам было строго на строго приказано «накрепко наблюдать за приезжими», от горожан требовать срочного посещения полицмейстерских канцелярий, на съезжих дворах информировать о приезде людей в город, а также информировать о приеме новых работников на работу. Было запрещено содержать в жилище посторонних людей, дольше дозволенного термина. Все, кто прибывает в город или уезжает из него были обязаны регистрироваться в полиции. Так же без разрешения полиции запрещалось пускать к себе в дом на ночлег. Не допускался прием работников без четких свидетельств «либо без добрых по ним порук». При нарушении данных предписаний полицмейстерские канцелярии были правомочны приговорить хозяина дома к конфискации имущества, ударам кнута, ссылке на галеры, на каторгу, это и выполнялось в реальности. За август, сентябрь, октябрь 1724 года Московская полицмейстерская канцелярия смогла рассмотрела 6 дел про нарушении закона о содержании в домах без разрешения посторонних. В 1718 – в начале 1719 года Петербургская полицмейстерская канцелярия сослала на каторгу крестьян, которые, после повинности по сооружению города, самовольно жили в Петербурге, и посадских людей, которые жили в городе без порук и свидетельств. Утвердил данное решение Петр I. Но эти меры в обстоятельствах массово-принудительного переезда народа не оказались достаточно эффективными. Полиция зарегистрировала не более, чем треть лиц, которые в действительности проживали в Петербурге. 
Чтобы усилить контроль передвижения людей, было принято решения о введении паспортов – абшитов, а также покормежных писем. Жители обязались выполнять передвижения по стране исключительно с данными документами. Те, кто их не имел, не могли быть пропущены на заставах, более того - их задерживали местные власти или патрули. Очень часто паспорт называли пропуском. Такие пропуска, которые гарантировали передвижение по стране, выдавали многие государственные учреждения, а также хозяева крепостных, в столицах же – данный вопрос контролировали полицмейстерские канцелярии. Как правило, за держание в жилище людей, у которых нет паспортов, полиция наказывала хозяина. 

рекомендуем техцентр
Слоняющихся по городу, работоспособных гулящих людей полиция направляла на работу либо на военную службу, ну а крепостных в полиции наказывали батогами, после чего возвращали владельцам помещикам. Нетрудоспособных жителей отсылали по их прежнему месту жительства, там на их существование обязывались собирать деньги местные старосты, либо определять их в богадельни, приюты. В том случае, когда пьющий или гулящий оказывался в полиции второй-третий раз – его наказывали на площади кнутами, а затем отправляли в ссылку: женщин – в шпингауз, то есть на прядильный двор, а мужчин - на каторгу, малолетних - били батогами, ссылали на суконный двор либо на другие мануфактуры. Так же был предусмотрен штраф в размере 5 рублей – за неусмотрение, - его брали со старост, помещиков, приказчиков, чьи крепостные просили милостыню или слонялись по городу без соответствующих документов. А домохозяев, которые могли принимать у себя беглых, полиция под угрозой штрафа предупреждала: «без явного свидетельства никаких гулящих людей ... в выше помянутые дома не пускать». 
Не смотря на все старания, росла преступность в городах. Уже в августе - октябре 1724 года Московская полицмейстерская канцелярия завела 66 дел о кражах. Для того, чтобы не допустить проникновения вора в двор, жители обязывались установить 4-х аршинные заборы. 
Караульщики и служители полиции в случае невозможности прекращения беспорядка или выполнения задержания, били в трещотки либо выкрикивали «караул». После того как, все жители, которые слышал звук или крик, должны были прибежать на помощь. Те, кто не пришел на зов о помощи могли быть наказаны, точно так же, как и злодеи. Всех виновных полиция задерживала, а затем доставляла в полицмейстерскую канцелярию или на съезжий двор.
Полиция контролировала, дабы во времена «крестного хождения» или церковных праздников не реализовывались спиртные напитки в кабаках, а также не устраивались увеселительные мероприятия, нарушителей порядка задерживали, наказывали их в церквах либо в общественных местах. На территории города была запрещена бесцельная стрельба, полиция штрафовала на сумму от 5 до 15 рублей. 
В первой четверти XVIII века полицейские канцелярии имели широкие компетенции в области расследования, а также судебного анализа уголовных дел. Там же выполнялось дознание по всем преступлениям, что были обнаружены полицией, и велось предварительное следствие и непосредственно суд по поводу лиц, подведомственных полиции. Все, вынесенные приговоры выполнялись полицией. 
В первой половине XVIII века повсекдневная жизнь горожан была жестко регламентирована. В городе запрещалось носить бороду, женщинам - русское платье; в зависимости от чина определялось количество лошадей, которое позволялось содержать в хозяйстве, запрягать в экипаж, диктовалось какие наряды, драгоценности можно надевать на себя в будние дни и по праздникам. Для жителей установили время для работы, отдыха, сна. «С бритья бород, обрезания кафтанов начал Петр, ... и дошел до обязательного установления ассамблей, прогулок на лодках по Финскому заливу и по Неве». Подобная, доведенная до крайности регламентация деятельности и жизни населения тоже возлагалась на полицию. В полномочия регулярной полиции, чаще всего, были включены те вопросы, для разрешения которых самодержавное правительство позволяло применение жесткого прямого принуждения. Очень часто в регламентации за пример брали западноевропейские образцы, не учитывались привычки, жизненный уклад местного населения, а это, естественно, не могло не вызывать стойкого противодействия со стороны населения. Очевидно, не случайный тот факт, что именно иностранца назначили первым генерал-полицмейстером, над которым не довлели привычки русских людей. 
Можно смело утверждать, что полицейские терроризировали население. Жители Петербурга устрашались от одного имени генерала-полицмейстера. При том, что население грубо штрафовали и наказывали буквально за всякое невыполнение либо заминку в выполнении таких многочисленных предписаний государства, сами полицейские чиновники по шею погрязли в служебных злоупотреблениях и казнокрадстве. Мардефельд - прусский посланник отмечал вымогательство Девиером денежной компенсации от жителей. Так, за казнокрадство, взятки и многочисленные служебные злоупотребления в Москве фискалы привлекли к ответственности командира съезжего двора, полицейского каптенармуса и чиновника канцелярии. Позволяли себе полицейские чиновники часто нарушать общественный порядок, ссориться, драться и даже пьянствовать вместе с преступниками. 
Объектом разбирательств в полицмейстерских канцеляриях и в сенате стали истории со злоупотреблениями, а это приносило ущерб учреждениям и знатным лицам. Подобные истории стали нам известны благодаря архивным документам. Остается загадкой, сколько же бесчинств полицейских чиновников по отношению к простонародью так и остались не обнародованными. Тарасов И.Т. - дореволюционный полицеист, отмечал, что полиция «так скоро после своего появления заявила себя очень склонной к обидам и взяткам».

Выводы 
В итоге, полицейскую реформу Петра I так и не удалось довести до конца. В первой четверти XVIII века шло становление института регулярной полиции, однако тогда не случилось ее полного становления, равно как и других важных частей государственного механизма. Параллельно с этим, были описаны намеченные учредителем, а также сложившиеся на практике за период неполных семи лет во времена Петра I ключевые функции и полномочия полиции, ее профессионализм и регулярность, а также бюрократическая изолированность от народа. Полиция была отделена организационно от других органов политического сыска, служила в качестве сегмента общеадминистративного аппарата, и в целом не принимала активного, прямого участия во всех политических трансформациях, однако ее формирование и следующие изменения носили политический смысл. В процессе защиты установленного порядка, в сопротивлениях дестабилизации отношений в обществе, - это была непосредственная принудительная сила, направленная в сторону народа, по своему характеру будучи достаточно жесткой и грубой и строгой по способам деятельности, полностью вытеснив такой русский термин, как «благочиние», полиция уже при Петре I завоевала злую славу.