рекомендуем техцентр
Первый монархический съезд в Рейхенгале

Уже к концу 1919 году становится понятно – «белое движение» постепенно захлёбывается. В феврале 20-го года в Иркутске был расстрелян взятый в плен большевиками адмирал А. Колчак. В марте отказывается от командования армией генерал А.Деникин и полномочия главнокомандующего войсками на южном направлении передаются генералу П. Врангелю. Сам Деникин вместе с начальником своего штаба генералом Романовским бежит в Константинополь. Уходят за границу командующий войсками под Петроградом генерал Н. Юденич и генерал Е. Миллер, отвечающий за северное направление. Осенью 1920 года морем спешно покинули Крым и остатки армии Врангеля.

Так закончило своё существование «белое движение» в России. Но освободительная идея за возвращение Отечества продолжала жить.

При содействии турецких властей и Антанты врангелевцы были расквартированы: 25 тысяч солдат и офицеров 1-го армейского корпуса под предводительством генерала А. Кутепова на острове Галлиполи; 20 тысяч человек из Донского корпуса генерала В. Абрамова на Чалтадже (близ Константинополя); 15 тысяч казаков - на острове Лемнос. Военные корабли пристали к причалам порта Бизерта. Однако союзники, считавшее «белое дело» проигранным окончательно, не видели смысла в дальнейшей его поддержке. Они предложили генералам расформировать свои подразделения и придать солдатам и офицерам статус беженцев. В ответ на это начальник штаба Кутепова генерал Б. Штейфон предложил план похода на Константинополь с целью силой пройти на север, «в славянские страны». Но здравый смысл взял верх. Генерал Врангель, оставаясь действующим главнокомандующим, принял на себя управление всем русским беженством до планируемого крестового похода на большевиков.

В Константинополе был учрежден Русский совет, который всячески пытался сохранить армию вне политики. Но эта концепция не встретила отклика в белом офицерстве. Расколотая политически русская эмиграция не поддерживала позицию Врангеля. Одна её часть безоговорочно выступала за монархию, другая придерживалась противоположной точки зрения.

В начале 1921 года в Германии создается Временный русский монархический союз, возглавляемый М. Таубе, А. Масленниковым, Н. Марковым. И уже в мае того же года в баварском курортном городке Рейхенгаль собирается первый Общероссийский монархический съезд, на который приехали 120 делегатов от русских монархических партий из разных стран. Обсуждался доклад А. Масленникова «Об идеологии российской императорской власти».

Содержание его до сих пор вызывает большой интерес у историков. Докладчик безжалостно прошёлся по «отличительной черте русского характера» – «стихийной смене рабской подчиненности бунтарским анархизмом» и личностям, которые не могут являть собой авторитетную власть. За едким перечислением общих черт представителей этой власти легко угадываются все исторические персонажи Февральской революции – Керенский, Милюков, Львов, Чернов. Досталось от Масленникова и белым генералам А. Колчаку и А. Деникину, в которых народные массы «не признали носителей верховной власти». А на вопрос - кто же реально может стать безусловным непререкаемым авторитетом для народа был процитирован сам В.И. Ленин, писавший, что в России возможны только два варианта – это власть монарха или большевиков. В заключении докладчик признал необходимость установления единственно возможной правильной власти – законного императора в соответствии с законом о престолонаследии.

Писатель И. Наживин в своем выступлении призвал объединиться всем монархическим течениям, чтобы после свержения Советов было созвано Великое национальное собрание, которое и изберет монарха на правление. Делегатами была принята резолюция, в которой говорилось о признании Съездом единственным путем к возрождению великой и свободной России восстановление в ней монархического правления законной династии Дома Романовых.

Оставалось только не вполне ясным – какой же должна быть восстановленная справедливо монархия: конституционной или самодержавной? Выступавший в прениях Н. Марков вспомнил свой давний разговор с известным адвокатом Федором Плевако, который утверждал, что русскому народу давно пора примерить на себя «тогу гражданина». На что Марков возражал – «не римская простыня ему нужна, а тёплый полушубок романовский». А сейчас, в Рейхенгале, он добавил бы к полушубку ещё «трёхцветную опояску» и «хорошие ежовые рукавицы».

Но и выбранный съездом Высший монархический совет, в состав которого вошли А.Ширинский-Шихматов, А. Масленников и Н. Марков, не смог объединить монархическое движение. Раскол в его рядах усугублялся экстремистскими настроениями совета, что категорически не принимали те сторонники монархии, которые видели необходимость в извлечении уроков истории. Они понимали, что произошли глубинные перемены, не считаться с которыми в современных реалиях уже невозможно. Не было единодушия и по кандидатуре нового монарха на престол.

Разброд в настроениях эмигрантских кругов вылился в ряд террористических актов — давно проверенному в российской реальности орудию мести. Летом 1922 года белогвардейские офицеры стреляли в выступавшего в Берлинской филармонии с докладом П. Милюкова. Но по трагической случайности пуля, предназначенная ему, попала в В.Набокова, отца писателя, прикрывшего собой выступающего. Весной 1923 года в Лозанне был убит советский дипломат В. Воровский. Та же участь в июне 1927 постигла посла в Варшаве П. Войкова, бывшего члена исполкома Уральского облсовета, участвовавшего в расстреле царской семьи.

Террористы были осуждены как частные лица, действовавшие по собственной инициативе, но не имеющие какого-либо отношения к организованной партии. Хотя и здесь остаются вопросы. По некоторым документам, дошедшим до наших дней, можно предположить, что за стрелявшими стояли А. Гучков и связанная с ним организация.

«Николаевцы» против «кирилловцев»

В белогвардейской эмиграции вопрос легитимности престолонаследия оставался животрепещущей повесткой дня. Не было единодушия в оценке следствия под руководством колчаковского юриста Н. Соколова, сделавшего заключение о расстреле царской семьи в Ипатьевском доме летом 1918 года в Екатеринбурге. До конца не верила в смерть своего сына Николая II вдовствующая императрица Мария Федоровна, проживавшая в Дании. Не вносила ясность в этом вопросе и Москва, тщательно скрывавшая факт расстрела супруги императора и его детей. Официально заявление было сделано только о казни царя.

Оставались открытыми вопросы о смерти императора и великого князя Михаила Александровича, казненного под Пермью в июне 1918 года. Представители рода Романовых, пытавшиеся заявить о своих правах, встречали глухое неприятие со стороны русской эмиграции, которая заинтересованно отнеслась к объявившейся в 1921 году в Германии молодой женщине, объявившей себя царской дочерью Анастасией, чудом спасшейся из застенков большевиков. Мелодраматическая история с лже-Анастасией продолжалась долгие годы и закончилась только с её смертью. Окончательную точку в истории поставила проведенная уже в наши дни ДНК-экспертиза её останков, подтвердившая несостоятельность этой легенды.

Со временем обострилось противостояние двух реально претендующих на возглавление монаршьего дома кандидатов: великий князь Кирилл Владимирович, двоюродный брат Николая II и его дядя, великий князь Николай Николаевич заявили о своих правах. Накануне февральской революции 17-го года Кирилл Владимирович был командиром Гвардейского морского экипажа. Но уже в начале марта, как свидетельствовали очевидцы, он выказал своё почтение новой власти в Государственной думе. Этого монархисты не могли ему простить. А факт его брака с супругой-лютеранкой вообще снимал вопрос о престолонаследии с повестки дня.

Второй претендент — великий князь Николай Николаевич с самого начала Первой мировой войны был на передовой в должности главнокомандующего русской армией. В конце лета 1915 года Николай II принял Верховное командование на себя и отправил Николая Николаевича своим наместником на Кавказ. Сразу после февральского переворота 1917-го года великий князь послал императору телеграмму с рекомендацией отречения от престола. Вскоре после отречения он перебрался в Крым. Вопрос о его назначении главой Белого движения активно обсуждался в эмигрантских кругах, но и он был впоследствии отклонен, как идущий в разрез с политикой «непредрешенчества». И даже такой решительный шаг, как объявление себя блюстителем русского престола - до выяснения всех обстоятельств судьбы царской семьи, в изданном в 1922 году манифесте, не был поддержан большинством монархических кругов белой эмиграции.
рекомендуем техцентр
Командующий Русской армией, которая перешла уже практически на положение рабочей силы, генерал Врангель, по-прежнему являлся сторонником идеи «военные вне политики». Отношения его с Высшим монархическим советом, настойчиво пытающимся поставить армию под знамена открытого монархизма, оставались прохладными. Расходились взгляды и с проживавшим во Франции великим князем Николаем Николаевичем.

Но шло время, бывшие солдаты и офицеры интегрировались в гражданскую среду, оседали в разных странах, а кто-то и возвращался на Родину. Влияние Врангеля постепенно ослабевало. В конце концов он принимает решение и делает заявление о готовности повести свою армию за Николаем Николаевичем. Весной 1923 года съезд, собранный Высшим монархическим советом, поручает возглавить национальное движение великому князю Николаю Николаевичу.

Но и сторонники Кирилла Владимировича не собирались уступать своих позиций. В результате открытого противостояния в августе 1924 года Кирилл Владимирович объявил себя самодержцем российским, а своего сына, Владимира Кирилловича — законным престолонаследником. Его программный манифест отвергал военное вторжение как средство свержения установившейся в России власти, делая ставку на антибольшевистское движение внутри страны. Понимая необратимость происшедших перемен, реставрация старых порядков объявлялась невозможной. И даже допускалось сохранение Советов на условиях восстановления монархии.

После смерти Кирилла Владимировича в 1938 году титул главы Русского Императорского дома перешел к его сыну. Но императором Владимир Кириллович себя так и не провозгласил. До 90-х годов его жизнь протекала вне политики, однако стремительные перемены в России призвали Владимира Кирилловича на политическую арену. В стране проявилось монархическое движение. Романовы — наследник с женой, дочерью и внуком были с торжественными почестями встречены в Москве и Петербурге, а внука Георгия рассматривали даже как возможного кандидата на российский престол.

Операция "Трест"

Силы, стоящие за великим князем Николаем, выразили своё неприятие нового «императора» Кирилла и не собирались ему подчиняться. Осенью 1924 года на Николая Николаевича возлагается командование всеми политическими фракциями, входящими в созданный Врангелем Российский общевоинский союз — РОВС. В них ещё жила идея реванша и большого антибольшевистского похода. Любая новость из России об антисоветских настроениях и подрывной работе подпольных групп встречалась здесь с большим энтузиазмом.

В начале 20-х годов Главным Политическим управлением при НКВД РСФСР была разработана и осуществлена крупная операция: создана фиктивная антисоветская организация под кодовым названием «Трест», целью которой являлся раскол монархического белоэмигрантского движения и подрыв деятельности РОВСа.

Перебравшийся к тому времени в Брюссель П. Врангель с самого начала подозревал в этой организации чекистскую ловушку. Своими сомнениями он поделился с Николаем Николаевичем и вышедшим на контакт с «Трестом» генералом Кутеповым. Но ни генерал, ни его окружение не вняли этим подозрениям: слишком соблазнительна была возможность внедриться в антисоветское движение непосредственно в России. Бдительность была потеряна до такой степени, что завербованного ГПУ руководителя «Треста» А. Федорова-Якушева принимал в своей резиденции сам великий князь.

По легенде Федорова-Якушева его организация глубоко проникла во все руководящие структуры органов советской власти. «Мы поднялись так высоко, что вы не можете себе этого даже представить», - убеждал он собеседников. Откуда следовал вывод, что истинные патриоты России должны объединяться вокруг «Треста» и всячески содействовать его деятельности.

Интересная история произошла с одним из идеологов белой эмиграции В. Шульгиным. На рубеже 1925-26 годов под прикрытием сотрудников «Треста» он отправился в поездку по Советской России. Познакомившись с жизнью и бытом людей в Москве, Ленинграде, Киеве, благополучно возвратился обратно. Результатом поездки стала написанная им книга «Три столицы», в которой автор делился своими впечатлениями и размышлениями о необходимости искать новые подходы к борьбе с большевистской властью. Рукопись при участии «Треста» была выслана в Москву, где её внимательно изучили и... дали добро на издание.

Дальнейшая судьба В. Шульгина была полна тяжелых испытаний. В 1945 году он был арестован в Югославии и приговорен советским трибуналом к 25 годам заключения. Отсидев 15 лет, был амнистирован и выпущен на свободу. Жил во Владимире, писал книги. Среди его манускриптов есть работа «Опыт Ленина». В ней автор делится мыслью, что эксперимент по построению социалистического общества обязательно должен быть доведен до конца: слишком великие страдания пришлось пережить русскому народу, чтобы бросить всё на полпути и не достичь поставленной цели.

В 1927 году организация «Трест» прекратила свое существование. Один из её членов, агент НКВД, бежал в Финляндию и предал огласке деятельность ГПУ в рядах белой эмиграции.
В ответ на это созданная генералом Кутеповым подрывная организация «Внутренняя линия» предприняла попытки провести ряд террористических актов в Москве и Ленинграде. Существует версия, что один из ее членов оказался завербованным ГПУ, потому что запланированная операция не имела успеха. Почти все ее участники были уничтожены чекистами. Полной ясности в этой истории нет до сих пор.

"Зарубежный съезд"

Между тем кандидатуру Николая Николаевича на роль лидера национального движения требовалось официально легимитизировать. В этих целях весной 1926 года в Париже состоялся съезд, получивший название «зарубежного». Он собрал 500 делегатов, приехавших из 24 стран. Председателем собрания был назначен П.Б Струве, личность незаурядная, с большим опытом политической деятельности. Он прошел длинный путь от марксиста и одного из основателей социал-демократической партии до министра иностранных дел в правительстве Врангеля. В эмиграции занимал позицию сторонника «николаевцев». Однажды его биограф С. Франк напомнил ему, с каким радужным настроением встречал он февральскую революцию 1917-го года и низвержение монархии. «Дурак был!» - последовал лаконичный ответ.

Основной задачей «Зарубежного съезда» являлось объединение как можно более широких кругов эмигрантов вокруг фигуры великого князя Николая Николаевича. Руководство Верховного монархического совета, являясь сторонниками абсолютной монархии, были вынуждены признать, что ради согласия и единения своих рядов готовы признать главенство великого князя и временно встать под знамена конституционной монархии. Их идейные противники в ответ на этот жест доброй воли заявляли и о своем согласии идти на компромисс. И сам Николай Николаевич, находясь в это время в домашней резиденции, тоже призывал стороны объединиться и не торопиться решать «будущих судеб России».

Но полностью устранить разногласия сторонам так и не удалось. Пик противостояния пришелся на момент создания руководящего органа съезда — Российского зарубежного комитета. Возражения в своевременности его создания встречали открытую угрозу оппонентов встать в противоборствующую «стенку». Задача объединения всех политических сил эмиграции осталась невыполненной: все ее слои к тому времени оказались глубоко расколотыми, демократические и либерально настроенные силы вообще не прислали своих делегатов. Некоторые выступающие открыто заявляли, что видят спасение от большевизма в набирающем в Европе обороты фашизме. И даже пытались призывать к объединению «фашистов всех стран».

Но жизнь продолжалась, время шло, путая заранее прописанные сценарии. Правительства европейских стран постепенно, одно за другим признавали власть большевиков. Взятая на вооружение Советами новая экономическая политика вселяла надежды на буржуазное перерождение нового строя. Даже самые реактивно настроенные представители эмиграции склонялись к тому, что и под красными звездами национальные идеи в России возродятся, а Кремль останется незыблемым символом истории российской государственности. Многие эмигранты возвращались на Родину, отдавая себе отчет в опасности подобного шага. Увы, участь многих из них была трагической.

Тем временем в обществе набирает популярность движение младороссов, или как они назывались изначально — евразийцев. Они придерживались убеждения о возрождении национально-государственной специфики России в период правления большевиков и развитии ее исторических традиций с учетом новых веяний времени, произошедших со времен октябрьского переворота 1917 года. Находя разумным считаться с ними, они призывали к примирению и сотрудничеству с советской властью. Правда, позднее эти настроения в эмигрантской среде получили меткое название «иллюзий примиренчества». Время развеяло их и расставило все по своим местам. Большевики не церемонились с «бывшими», и, получив всё, что им было надо, расправлялись с ними в тюрьмах и лагерях. Ярким примером тому служит печальная учесть Сергея Эфрона, мужа поэтессы Марины Цветаевой.
рекомендуем техцентр

Становилось ясно, что борьба внутриэмигрантских группировок - «кирилловцев» с «николаевцами» в существующих реалиях теряет всякий смысл. С горечью П. Врангель пишет в этот период времени В. Шульгину о том, что кроме дрязг и препирательства в русском зарубежье в настоящее время ничего не осталось. Белая эмиграция как политическая сила уходила в прошлое.

В 1928 году неожиданно для всех умирает в своем доме в Брюсселе Врангель. До сих пор существует версия, что эта смерть не обошлась без участия ГПУ. Дочь генерала рассказывала журналистам, что накануне смерти отца к его денщику приезжал из Москвы родной брат. Погостил и уехал, но сразу после его отъезда Петр Николаевич слег с тяжелым инфекционным заболеванием и вскоре скончался. Так ли это или нет, история уже никогда не узнает. Вызывает сомнением и тот факт, что человек из России с легкостью был впущен в дом генерала, тем более что накануне была разоблачена деятельность «Треста».

В 1929 году умирает и великий князь Николай Николаевич. А в январе 30-го в Париже при загадочных обстоятельствах исчезает глава РОВса генерал Кутепов. Только по прошествии многих лет стала известна трагическая участь Александра Павловича — его похитили агенты ЧК и держали на конспиративной квартире, где он и умер. Имена предателей, сдавших генерала советским агентам, так и остались неизвестны. По некоторым данным, добровольческий генерал Б. Штейфон мог быть завербован советской разведкой, но документального подтверждения этому факту в архивах нет.

Исход

Через несколько лет, осенью 1937 года участь А.П. Кутепова настигает белогвардейского генерала А. Миллера, который в Гражданскую командовал войсками Временного правительства на северном фронте. Он также бесследно исчезает в Париже. Но в этот раз имена предателей стали известны. Ими оказались бывший генерал Н. Скоблин, командовавший в войну Корниловскими полками, его жена, знаменитая русская певица Надежда Плевицкая, и бывший зам. министра торговли и промышленности во Временном правительстве С. Третьяков. Все трое были завербованы ГПУ. На первый взгляд не было никакой логики в похищении Миллера, деятельность РОВса к тому времени была чисто номинальной и не представляла для Советов никакой реальной угрозы. Но в Москве, вероятно, опасались, что генерал сблизится с фашистской Германией и это усилит РОВС. Жизнь генерала оборвалась в подвалах Лубянки, куда его тайно доставили после похищения.

Это событие окончательно подорвало дееспособность РОВС и вскоре он прекратил своё существование. Предатель Скоблин после похищения исчез из Парижа. Третьякова расстреляли немцы в 1941 году, и только Плевицкая была осуждена французским судом и скончалась в тюрьме осенью 1941 года.

Начавшаяся в Европе Вторая мировая война окончательно расколола Белое движение на два противоборствующих лагеря. Большинство эмигрантов, оставаясь патриотами своей страны, призывали всячески содействовать Красной Армии в освободительной войне с гитлеровской Германией. Генерал Деникин искренне полагал, что разгромившая Гитлера армия покончит навсегда и с советским строем. В эмигрантских кругах получили распространение идеи так называемого совпатриотизма. А из-под пера «реакциониста» П. Милюкова даже вышла статья под названием «Правда большевизма».

Другая часть белогвардейских офицеров выступила на стороне гитлеровцев. Подразделения генералов П. Краснова, Г. Шкурко, Султан Гирея-Крыч принимали участие в военных действиях на русском фронте в боях с Советской армией. Но это была уже совсем другая история, далекая от «белого движения».

Исход

Через несколько лет, осенью 1937 года участь А.П. Кутепова настигает белогвардейского генерала А. Миллера, который в Гражданскую командовал войсками Временного правительства на северном фронте. Он также бесследно исчезает в Париже. Но в этот раз имена предателей стали известны. Ими оказались бывший генерал Н. Скоблин, командовавший в войну Корниловскими полками, его жена, знаменитая русская певица Надежда Плевицкая, и бывший зам. министра торговли и промышленности во Временном правительстве С. Третьяков. Все трое были завербованы ГПУ. На первый взгляд не было никакой логики в похищении Миллера, деятельность РОВса к тому времени была чисто номинальной и не представляла для Советов никакой реальной угрозы. Но в Москве, вероятно, опасались, что генерал сблизится с фашистской Германией и это усилит РОВС. Жизнь генерала оборвалась в подвалах Лубянки, куда его тайно доставили после похищения. Исход

Через несколько лет, осенью 1937 года участь А.П. Кутепова настигает белогвардейского генерала А. Миллера, который в Гражданскую командовал войсками Временного правительства на северном фронте. Он также бесследно исчезает в Париже. Но в этот раз имена предателей стали известны. Ими оказались бывший генерал Н. Скоблин, командовавший в войну Корниловскими полками, его жена, знаменитая русская певица Надежда Плевицкая, и бывший зам. министра торговли и промышленности во Временном правительстве С. Третьяков. Все трое были завербованы ГПУ. На первый взгляд не было никакой логики в похищении Миллера, деятельность РОВса к тому времени была чисто номинальной и не представляла для Советов никакой реальной угрозы. Но в Москве, вероятно, опасались, что генерал сблизится с фашистской Германией и это усилит РОВС. Жизнь генерала оборвалась в подвалах Лубянки, куда его тайно доставили после похищения.

Это событие окончательно подорвало дееспособность РОВС и вскоре он прекратил своё существование. Предатель Скоблин после похищения исчез из Парижа. Третьякова расстреляли немцы в 1941 году, и только Плевицкая была осуждена французским судом и скончалась в тюрьме осенью 1941 года.

Начавшаяся в европе Вторая мировая война окончательно расколола Белое движение на два противоборствующих лагеря. Большинство эмигрантов, оставаясь патриотами своей страны, призывали всячески содействовать Красной Армии в освободительной войне с гитлеровской Германией. Генерал Деникин искренне полагал, что разгромившая Гитлера армия покончит навсегда и с советским строем. В эмигрантских кругах получили распространение идеи так называемого совпатриотизма. А из-под пера «реакциониста» П. Милюкова даже вышла статья под названием «Правда большевизма».
рекомендуем техцентр

Другая часть белогвардейских офицеров выступила на стороне гитлеровцев. Подразделения генералов П. Краснова, Г. Шкурко, Султан Гирея-Крыч принимали участие в военных действиях на русском фронте в боях с Советской армией. Но это была уже совсем другая история, далекая от «белого движения».