По окончанию военных действий Япония начала в открытую, достаточно агрессивно вести свою жесткую политику на территории Кореи, вопреки тому, что определенные результаты данной тактики имели негативный эффект, поскольку усилились коммуникации между Россией и корейским королевским двором (в период с 1896 по 1897 годы корейский король пребывал в русской миссии). А также имеет значение желание Германии, Франции и России поменять исход войны, это подтверждало тот факт, что данные государства имели свои личные интересы и определенную корысть на Дальнем Востоке.

В свое время граф Хаяси Тадасу, который занимал в Японии должность Министра иностранных дел в личных мемуарах писал, что Корея имела для Японии «первостепенное значение”. Однако во времена правления сегуна, когда на первом месте был вопрос стабилизации, урегулирования внутренних социальных и политических отношений, все внешнеполитические проблемы были отодвинуты в сторону. И все же, когда прошел период «реставрации Мэйдзи» – во времена незаконченной буржуазной революции с 1867 по 1868 годы – ситуация кардинально поменялась. С тех времен Япония сместила свой ориентир на Корейское государство. Такое повышенное внимание в большей мере было вызвано проблемами внутригосударственного характера. В первую очередь, очень остро стоял вопрос, относительно самураев, а также среднего слоя феодалов. Поскольку в результате «реставрации Мэйдзи» императорским правительством было принято решение распустить класс самураев, которые в свою очередь считались личными вассалами даймё (взаимосвязь между классом самураев и даймё была точно такой, как между вассалами и феодалами в западных государствах). Это было сделано для предупреждения вероятного восстание даймё – класса японских феодалов, которые приняли от сегуна в личное владение земли. Самураев оскорбляло не только тот факт, что они были вынуждены целыми днями выполнять определенную работу за невысокое денежное вознаграждение, а и что они не имели право носить оружие - меч, который являлся символом их мужества и достоинства. Исключительно через воинственную внешнюю политику можно было успокоить все возрастающий протест самураев.

Вторая причина, по которым Япония ориентировалась на завоевание корейских территорий - постоянно возникающие проблемы развивающегося капитализма: ограниченность своей промышленно-сырьевой базы, по причине которой экономика Японии пребывала в зависимом положении от внешних сырьевых рынков, и небольшая емкость внутреннего японского рынка, что находиться в ограничении из-за невысокого жизненного уровня значительного большинства жителей Японии. С развитием производительных мощностей и средств производства, возрастала мера зависимости японской промышленности от других внешних сырьевых и товарных рынков, более радикально и актуально вставал вопрос, относительно расширения их масштабов. К тому же, ситуация усложнилась из-за возникновения проблемы возрастания количества населения, а это обыкновенное явления для любого индустриального общества, что стоит на первом этапе своего развития. Чтобы предварительно решить демографическую проблему в Японии, перед тем, как приступить к колониальной политике, получил широкое распространение так называемый обычай «Мабики» (в период голода родители могли убивать наиболее слабых своих детей), а также аборт. Однако такая политика носила паллиативный характер, не была способна глобально разрешить существующую проблему. Несоблюдение прав человека, умножение внешнего долга, а также налоговое бремя населения Японии в разы усилили социальные проблемы и накаленную атмосферу среди населения страны. В подобной обстановке некоторые представители оппозиции Японии призывали правительства не просто пересмотреть нынешние неравноправные договора с западными государствами, а и воплотить в реальность активную политику колониальных захватов. Это главные причины и условия инициирования стратегии колониальных захватов, что воплотило правительство Японии.

Уже в конце XIX века самым первым и важным стратегическим объектом колониальной политики стала Корея. Идея захвата Корейского государства была сформулирована многими японскими политиками, среди них: Сайго Дакамори, Морияма Сигеру, Гидо Дакаёси, а также группа политических деятелей, которые называли себя «фракция по захвату Кореи» либо «фракция континента». Сайго Дакамори и Сацма Ханг – наиболее активные сторонники такой политики, они в том числе отстаивали интересы самураев с острова Кюсю. При том, что во время одного из министерских заседаний политики провозгласили: «В том случае, если вы пошлете нас в Корею, у нас найдутся способы как рассердить корейских министров, вероятней всего, они просто убьют нас своим ядом. Из-за чего вам удастся организовать атаку на Корею». Кроме того, была на политической арене Японии и более умеренная фракция, которую возглавлял Ивакура Домоми. При чем они не одобряла подобный план-провокацию. Однако, в целом его позиция существенно не отличалась от экстремистской позиции. Существовали исключительно минимальные расхождения во мнениях, относительно судьбы Кореи.

Чтобы реализовать свою колониальную агрессивную политики, самой первой жертвой которой была избрана Корея, в первую очередь Япония должна была избавиться от китайского воздействия на Корею. В 1876 году с целью реализации такого плана Япония подписывает соглашение с Кореей, и в первой статьей соглашения говориться о том, что «Корея – это независимое государство». Следовательно Япония документально отвергала существование вассальных отношений между Китаем и Кореей. Дальнейший шаг – это подписание в 1884 году соглашения между Китаем и Японией, относительно статуса японских и китайских войск на территории Кореи. В соответствии с данным соглашением Япония и Китай обязывались посылать либо отозвать войска из территории Кореи, при этом информируя друг друга в выбранный и согласованный между собой промежуток времени. Как результат Япония имела одинаковые с Китаем права в Корейском государстве. К тому же, и Япония, и Китай приняли решение всячески содействовать корейскому правительству во время подготовки его войск для обеспечения общественного порядка. Данное соглашение уменьшило китайское влияние на Корею. Такую цель преследовала японская политика ликвидации прокитайцев среди правящих вершин Кореи, при этом поддерживая и защищая права прояпонцев, пытались не допустить любого проникновения на территорию Кореи европейских держав, в первую очередь России, на крайний вариант даже были готовы допустить нейтрализации Кореи.

Стоит особенно принять во внимание последние два обстоятельства. В то время и в правду проявлялся интерес сбоку России к Корее, по той причине, что, после формирования сибирской магистрали прогнозировано увеличивался объем торговли; правительство Российского государства четко осознавали, что в случае утверждение Японии на территории Кореи, дальнейшая эксплуатация и развитие Новоуссурийского региона будет в некоторой мере приостановлена; постепенно возрастало значение Кореи, которая обладала незамерзающими портами, отлично подходящими для Тихоокеанского флота, поскольку в том самом году Япония создала определенные ограничения, запрещающие беспрепятственное и свободное вхождение иностранных военных кораблей. После этого в японские порты в одно время не разрешалось входить, пребывать на якоре больше, чем двум военным кораблям одной страны. Подобное ограничение имело определенную цель – помешать России, поскольку именно Россия чаще всего пользовалась портом Нагасаки для стоянки личных кораблей на протяжении как минимум четырех месяцев за год, в те времена, когда полностью замерзал порт Владивостока. Япония отлично понимала в чем заключался интерес России, а потому она считала Россию самым серьезным своим потенциальным противником.

Перед тем как приступить к активным военным действиям по отношению к Китаю, Япония пыталась определить, какую позицию, по отношению к грядущей войне, заняла Англия. Дж. Кимберли - премьер-министр Великобритании в те годы утверждал 23.06.1894 года во время разговора с Аоки Шузоо - японским посланником в Лондоне - что возможная война между Китаем и Японией – это трагедия, от которой не выиграет никто, скорее наоборот, это будет прекрасный повод для российского вмешательства в ход войны, а потому война – это совершенно негативный метод разрешения проблемы между странами. Р. Паджет - английский посланник в Токио, соблюдая все предписания действующего английского премьер-министра, проинформировал японское правительство о том, что война напрямую повлияет на ситуацию в Восточной Азии, из-за беспорядка и беспредела, который возникнет по причине военных действий в открытых портах пострадает сфера торговли. Можно проследить в английской позиции, в первую очередь огромное нежелание способствовать укреплению влияния России в дальневосточном регионе, а также тревогу, что разрушение в данном регионе повлияет на английскую торговлю.

Основываясь подобными представлениями, Англия хотела получить от Японии определенные гарантии, что в зону военных действий не войдет город Шанхай, а также его окрестности. Англия и Япония за 10 дней до развязывания военных действий между Японией и Китаем заключили торговое соглашение. Кроме того, Англия пыталась воспользоваться Японией, как силой, с помощью которой она сможет ликвидировать возможную угрозу российского нападения на Константинополь и Индию. Тогда как Япония нуждалась в помощи Англии, дабы России не удалось вмешаться в ход войны. По мнению Японии, даже в том случае, когда Англия выберет нейтральную дружественную позицию, российское вмешательство не сможет продвинуться далее, нежели обычный дипломатический протест, и это мнение по итогу оказалось очень правильным. Кроме того стоит отметить, что Англия не была заинтересована в полном поражении Цинского Китая. А это говорило о том, что она имеет намерение придерживаться политики нейтралитета до того момента, пока будут обеспечены все ее интересы, а также безопасность английского населения, что проживает на территории Китая.

Тогда как США заняли очень благожелательную позицию по отношению к Японии, рассчитывая таким образом немного ослабить российские позиции на территории Дальнего Востока. Можно проследить тесные контакты, установленные между дипломатическими службами Японии и США. Таким образом, Дж. Фостер - советник правительства Китая,а также бывший госсекретарь США, являлся большим другом Муцу Мунэмицу – японского министра иностранных дел. США по завершению японо-китайской войны выбрали политику сопротивления вмешательства трех стран в процесс мирных переговоров. Кроме того, государственный секретарь предоставлял информацию японскому посланнику Курино Шиньичиро относительно того, что на северной границе Китая Россия уже сконцентрировала тридцати тысячную армию.

Вплоть до начала японо-китайской войны в 1894 году Япония всеми силами пыталась искоренить из Кореи влияние Китая. Однако в те времена правительство Кореи взяло прокитайский курс. Так, 17.07.1885 года, 24.03.1886 года и 24.03.1891 года цинское правительство Китая, которое осознавало необходимость средств коммуникации, подписало три соглашения с корейскими властями, относительно проведения телефонной и телеграфной линий, при том что Корея согласилась на те условия, что не станет предоставлять иным государствам таких прав на протяжении двадцати пяти лет. Такие соглашения послужили огромным барьером для реализации плана колониальной захватнической японской политики. Тогда как на территории Японии возрастало значение позиции военной клики, возглавляемой Гаваками Сороку - замначальника генерального штаба армии, он с достоинством ожидал когда же накалиться ситуация в Корее, для того, чтобы использовать это как предлог для дальнейшего вторжения на корейскую территорию.

В итоге, таким предлогом стало в 1894 году крестьянское вооруженное восстание, что в истории получило название «Донгхак», возглавляемое учителем Чжон Бонг-чжун на территории южной корейской провинции Чжолла. После получения информации о начале корейского восстания, Гаваками Сороку отдал приказ Ватанабэ Дэцдаро - военному атташе в Корее, а также Изизи Госке - члену генерального штаба, предоставить полную информацию относительно восстания, а также про текущую ситуацию в Корее. 30 мая 1894 года Изизи Госке вернулся в Японию. Оценив полученные сведений Гаваками Сороку говорил, существует высокая вероятность, что в ближайшее время правительство Кореи обратится к Китаю за военной помощью, а потому Япония уже должна быть готовой отправлять свои войска на территорию Кореи не просто с целью защиты интересов и безопасности населения Японии в Корее, а скорее чтобы усилить там свое влияние. Японское правительство приняв во внимание аргументы Изизи Госке приступило к секретной подготовке операции по военному вторжению на территорию Кореи. Тогда как успехи восставших сил действительно озаботили правительство Кореи и оно и вправду обратилось к правительству Китая за военной помощью. Китай принял решение отправить свои войска, а также, в соответствии с соглашением 1884 года с Японией, проинформировало ее о таком решении. Тогда Япония заявила свой протест против подобного решения правительства Китая стать на защиту Кореи, вассального китайского государства, также отправила свои войска в Корею. Данные события вызвали тревогу не только у правительства Китая, а и у Сеуле Од ори Геиске - японского посланника, который не понимал реальных целей своего правительства и потому всячески пытался предупредить, что фактическая отправка войск в Корею может развязать войну с Китаем, так как восстание уже окончено, а китайские войска все еще не добрались до Сеула.

Вместе с тем, со своей стороны правительство Кореи всячески просило и Японию, и Китай в ближайшее время вывести свои войска, поскольку повстанческие войска на то время уже были разгромлены. Юань Шикай – китайский представитель в Корее в свою очередь предлагал правительству Японии посредством японских дипломатов в Сеуле Сгимура Хукаси и Одори Геиске выполнить вывод японских войск из территории Кореи параллельно с выводом китайских войск. Подобное предложение сформулировал по отношению к Японии сановник Ли Хунчжан - главный управляющий торговлей на территории северных портов Китая. Однако японцы в ответ дали отказ. Тогда Юань Шикай решил обратился к Франции и России за помощью, дабы оказать на Японию давление, однако это так само не дало результата.

Муцу Мунэмицу – действующий в то время японский министр иностранных дел объяснил присутствие китайских и японских войск на территории Кореи тем, что, в первую очередь, существовала необходимость полностью придушить восстание, наладить как можно быстрее порядок в Корее, а также, существовала необходимо реформировать корейскую финансовую и исполнительную системы, отправив в нее китайских и японских экспертов, которые бы смогли защитить своими войсками государство. Согласно инструкции, что была отправлена 15.06.1894 года японским министром иностранных дел в адрес Одори Геиске -посланника в Корее, провозглашалось, что «во время переговоров с Китаем, относительно одновременного вывода своих войск из территории Кореи, Вы обязаны постараться, чтобы все наши войска по прежнему находились в Сеуле любой ценой. Для того, чтобы воспрепятствовать выводу наших войск, Вам необходимо официально направить членов нашей миссии именно в тот регион страны, где и случилось восстание, прикрываясь официальным поводом - расследование обстоятельств восстания, тогда как расследование нужно проводить как можно более медленнее, а результаты расследования необходимо показать с самого безнадежного ракурса».

После этого Япония сформулировала и предложила стратегию мирной трансформации управленческой системы Кореи для дальнейшего формирования в ней прояпонского правительства. Путем отказа от вывода японских войск из территории Кореи, перестройкой ее государственного управления правительство Япония пыталось установить свой авторитет над Кореей, на смену китайскому. При этом Япония умышленно пыталась обострить взаимоотношения с Китаем. Так, 14.07.1894 года Япония отправила Китаю ноту, которая утверждала о прекращении дипломатических отношений между странами, и уже 25.07.1894 года японские корабли внезапно атаковали в Желтом море китайские корабли. А 27 июля случилось и первое сражение уже на суше. Официально 1 августа 1894 года Япония объявила Китаю войну.

В период японо-китайской войны в Корее под влиянием Японии была реализована экономическая, политическая, а также социальная реформы, что носили общее название «Реформа в год Габьо». Произошло это таким образом: японские войска штурмовали дворец короля Кореи, под угрозой он дал свое согласие на реализацию реформ. К тому же, 26 августа 1894 года под японским влиянием удалось заключить временное соглашение, в его первой статье утверждалось, что цель соглашения - вывод китайских войск с территории Кореи, укрепление независимости корейского государства, а также развитие взаимоотношений Японии и Кореи с четким соблюдением прав и интересов данных стран. Во второй статье соглашения Япония обязывалась проводить военные действия, направленные против Китая, тогда как а Корея обязывалась всячески помогать японским войскам, к примеру, снабжать продовольство. Третья статья соглашения ведала о том, что соглашение утратит свою законную силу после заключения мирного договора между странами Китай и Япония. При этом, данное соглашение получило негативную реакцию народа Кореи. Уже в начале октября 1894 года крестьянские войска, во главе которых пребывали ранее участвовавшие в восстании, разведав про условия соглашения, собрались в деревушке Самре, что в провинции Чжолла. В результате после 2-х дневного обсуждения было принято единое решение – начать активные военные действия против Японии. Однако их выступление никто не поддержал, в первую очередь по той причине, что они не имели достаточного вооружения (исключительно мотыгами, копьями, топорами, луками), а потому не могли полноценно дать отпор противнику, который владел огнестрельным оружием. Как итог, после 3-х сражений восставших из десяти тысяч в живых остались только 500 человек, остальные сбежали или погибли.

В период август - декабрь 1894 года Японии удалось успешно реализовать военные операции в порту Вэйхайвэй, в Порт-Артуре и в Пхеньяне. Под конец февраля 1895 года война практически завершилась, как раз в это время японским войскам удалось оккупировать острова Пэнхуледао. После поражения Китая Япония смогла получить согласно Симоносекского соглашения от 1895 года остров Формоза (сейчас Тайвань), Пескадорские острова (сейчас Пэнхуледао), кроме того Ляодунский полуостров вместе с крепостью Порт-Артур. Согласно условий Симоносекского мира кардинально менялось соотношение сил на территории Дальнего Востока, естественно в пользу Японии. А это, в свою очередь, вызвало противодействие могущественных мировых держав, которые пытались так само усилить свои позиции на Дальнем Востоке.

Так, против соглашения выступили Франция, Германия и Россия. Россия выступила инициатором. Уже 30 марта 1895 года во время Особого совещания С. Ю. Витте - министр финансов, чье влияние в те времена значительно выросло в структуре государственного управления, оценивая вероятность потери дальневосточных рынков, он сделал заявление, что «при неудачном решении данного вопроса мы можем лишиться всего, что так не просто достигалось во имя организации наших финансов… Война предпринятая Японией – итог начатого нами строительства Сибирской железной дороги. Тогда как все европейские державы, включая с Японией, судя по всему, понимают, что очень скоро неминуемо случится раздел Китая, потому в Сибирской железной дороге многие видят существенное увеличение наших возможностей при таком разделе. Колониальная политика Японии направлена, в целом, против нас. Занятие южной области Манчжурии, что предполагает сделать Япония, для нас станет огромной опасностью и, возможно, станет причиной в будущем присоединение всей Кореи к территории Японии. Японцы, получив от Китайского государства контрибуцию в размере 600 милл. р., смогут надежно закрепиться на занятых ими территориях, очень скоро смогут привлечь на свою сторону очень воинственных маньчжур и монголов, после чего развяжется очередная война… В том случае, если мы сейчас пустим японцев в Манчжурию, это значит, что для охраны наших территорий и Сибирской дороги будут нужны войска из сотни тысяч человек, а также существенное увеличение числа нашего флота, поскольку рано или поздно все равно мы столкнемся с Японией». Витте продолжал: «Более выгодный для нас вариант - перейти к активному наступательному действию… если наши требования не исполнятся, мы примем необходимые меры. Существует определенная высокая вероятность считать, что дело не сможет дойти к войне, когда и Япония, а также европейские страны, увидят, что мы на самом деле готовы, в крайнем случае, если это понадобится, действовать очень активно. В том случае, если, вопреки всем ожиданиям Япония будет действовать наперекор нашим дипломатическим заявлениям, необходимо приказать нашей эскадре, при этом не занимая пунктов, резко начать свои враждебные действия, направленные против японского флота, атаковать и бомбардировать порты Японии. Мы бы стали при этом спасителями Китая, он бы должно оценил наши действия и затем дал бы согласие мирным путем поправить наши границы». Кроме того Витте считал, что «на самом деле, как всем известно, действующая армия Японии насчитывает не более чем 70 тыс чел., тогда как она разбросана по Корее, на юге и в Манчжурии. В том случае, если бы дело все такие дошло до военных действий, весьма вероятно, что с нашей стороны хватило бы тех сил, которые мы имеет на данный момент. Тогда как вполне можно было рассчитывать на определенное содействие со стороны китайцев, корейцев, которые все еще очень негативно относятся к японцам». Уже 06.04.1895 года А. Б. Лобанов-Ростовский - новый министр иностранных дел Российского государства сообщил, что «японская аннексия Порт-Артура – это вечная преграда для формирования дружественных взаимоотношений между Японией и Китаем, и эта проблема может быть серьезной угрозой для безопасности Дальнего Востока». Лобанов-Ростовский при этом придерживался мнения, что японо-китайский конфликт нацелен не исключительно против Китая, а и против Европы и России. Данное заявление стало одним из самых главных причин для вторжения в японо-китайскую войну третьих стран. К тому же каждая из данных трех стран обладала своими личными интересами.

Так, для японского правительства, которое отлично помнило заявление О. Бисмарка - рейхсканцлера Германской империи относительно того, что «Германия не имеет огромного интереса и корысти на Черном море, а тем паче какой интерес она может иметь в Корейском море», присоединение Германии к Франции и России стало неприятной неожиданностью. При этом на германскую позицию повлияло: дипломатическая политика Ли Хунчжана, именно он призывал германское правительство вмешаться посредством С. Швейнсберга - посланника в Пекине, для того, чтобы отрегулировать условия Симоносекского соглашения на пользу Китая. При этом был обещан определенный приоритет германским социально-экономическим интересам на территории Китая. А. Маршалл - германский министр иностранных дел, после получения данного предложения от Китая, издал инструкции Гутшмиду - посланнику в Японии, для того, чтобы тот проинформировал японское правительство о мнении кайзера, относительно скорого подписания мирного договора в варианте, удобном для Китая. Кроме того, отразилось и то, что данное соглашение в самом первом варианте существенно ограничивало экономический потенциал компании «Круппа» в вопросе поставки оружия Японии и Китаю.

Для Германии главной геополитической целью было, в первую очередь, вторжение одной России могло предоставить ей особенные права на территории Кореи, а этого Германия не могла допустить, тогда как при совместном выступлении вместе с Россией Германия упростила бы себе возможность получить на Дальнем Востоке авторитетной и надежной морской базы. Кроме того, Германия хотела переместить внимание России с Запада на Дальний Восток. Для этого кайзер пытался всячески убедить царя выполнить роль защитника всей Европы от так называемых «желтолицых», при этом он гарантировал обеспечение полной безопасности русского тыла вдоль европейской границы.

Франция не имела четкой позиции. Вмешательство этого государства можно объяснить стремлением укрепить союз с Российским государством, что только только заключен. Параллельно с этим Франция не спешила разрывать хорошие отношения с Японией. Кроме того, М. Арманд - французский посланник в Токио заявлял о целесообразности и острой необходимости формирования альянса между странами – Японией и Францией.

Уже 24.04.1895 года посланники 3-х стран в Токио, побывав в японском министерство иностранных дел, постановили, что японская аннексия Манчжурии – это опасность не только для Китая, а и для независимости Кореи, в целом для мира на Дальнем Востоке, а потому данная территория должна вернуться во владение Китая. По окончанию обсуждений требования 3-х европейских государств японским правительством, Ито Хиробуми - премьер-министр Японии тех времен официально объявил об отказе Японии от аннексии Ляодунского п-ова. Однако за это Япония выставила свои требования Китаю – дополнительные контрибуции. При том, что остров Тайвань по прежнему остался у японцев.
Когда японское правительство уступило жесткому нажиму сбоку Франции, Германии и России, на территории Японии получили широкое распространение определенные настроения среди населения. В первую очередь, Япония одержала победу над Китаем, однако такую заслуженную победу у нее отобрали. Кроме того, для того, чтобы не допустить подобное в будущем, было остро необходимо единство нации, провозглашение на внешнеполитической арене ее интересов, а также сильный флот и армия. Воплотить данные цели можно было только через развязывание больших военных действий с Россией. Как одна из особенных задач - сохранение независимости Кореи в условиях усиления японского авторитета в данной стране. Япония после войны с Китаем стала активно вести подготовку к следующей войне - с Россией. В период 1895 – 1901 годы общая сумма военные издержек насчитывала около 44%. Если сравнить с предыдущими годами, то военные расходы Японии возросли почти на 150%.

Так кто же на самом деле одержал победу в такой неоднозначной японо-китайской войне? 
Конечно, по факту Япония стала победителем, так как именно она нанесла Китаю военное поражение. Однако ей не удалось достичь своих целей, во имя которых и развязались военные действия. Ей не удалось целиком овладеть Кореей, при этом удалось достичь только устранения Китайского протектората над страной, кроме того Япония под давлением была вынуждена отдать назад Ляодунский полуостров.

По определенным причинам можно считать Россию именно той страной, которая по настоящему выиграла от японо-китайской войны, при том, что она на прямую не участвовала в военных действиях. Ей целиком удалось достичь своего задума без единого выстрела, исключительно путем эффективной организации дипломатического давления на Японию трех европейских государств. Заставив Японию отозвать свои права на Ляодунский полуостров, Россия таким образом упростила процесс реализации своих претензий на счет него. И все же для России японо-китайская война отобразилась и в других результатах. По итогам данной войны Китай стал союзником России на территории Дальнего Востока. Такая война активизировала в России вопросы необходимости наращивания военно-морской мощи, важность приобретения в данном регионе незамерзающего порта. Транссибирская железная дорога, что сооружалась в тот период, по причине важности защиты русской границы вдоль реки Амур получила еще более существенное стратегическое значение .

Невозможно дать однозначный ответ на вопрос, какое значение имела японо-китайская война для Корейского государства. Корея не желала данной войны, однако стала ее жертвой, поскольку отчасти военные действия случились и на ее землях. С данной точки зрения Корея – это жертва войны. Однако, при этом, можно отыскать и позитивный момент для страны, который даже перевешивает негативный. Из-за вмешательства в войну трех стран, под главенством России, Кореи удалось получить независимость. И все же такая независимость была очень недолгой. Ее непродолжительность обусловливалась теми же результатами японо-китайской войны. Именно они и стали одной из главных причин начала русско-японской войны (с 1904 по 1905 годы) по результатам которой Корея и утратила свою независимость.