рекомендуем техцентр

В источниках можно найти основание для каж­дого их этих мнений; наиболее авторитетные историки (Карамзин, Соловьев) держались первого, второе защи­щал Иловайский; ряд исследователей (Небольсин, позже Адрианов) поддерживали последнее мнение.

Волжские казаки, с Ермаком во главе (имя «Ермак» прежде объяснялось как прозвище, значащее «котел артельный», теперь полагают, что это изменение хрис­тианского имени или «Герман», или «Ермолай», или «Ермил») — пришли к Строгановым, спасаясь от цар­ского гнева, ибо разбои их на Волге превысили меру терпения правительства. Судя по тому, что в числе главных сотрудников Ермака, кроме Ивана Кольцо, летописцы называют Никиту Пана и Матвея Меще­ряка, можно полагать, что в составе этой вольницы было немало инородческих элементов. Всего казаков было до 540 человек. Два года они проживали во владе­ниях Строгановых, перебираясь с места на место, грабя своих, русских и задирая инородцев. Но скоро казаки должны были убедиться, что Прикамский край — не Волга, что им, 540 человекам, кормиться здесь трудно, «казацкого хлеба» нет. Вернуться назад было невоз­можно, их ждали тюрьма и казнь. Но то, что они узнали об инородцах за Уралом, те сведения, которые они собрали, проживая в Строгановских вотчинах, не могли не вселить в них надежды поискать своего хлеба в богатом и нестрашном сибирском царстве. Казакам, нападавшим и на персидские и турецкие владения, не могли показаться опасными Кучумовы татары. 540 человек в этом крае представляли довольно значитель­ную силу. Есть известия, что Строгановы прибавили от себя еще 300 человек, — хотя принять это известие без оговорки нельзя; оно заключается в Строгановской летописи, написанной человеком, близким к знамени­тому Пермскому солевару.

Но если даже и 540 чел. были значительной силой, то казаки, с другой стороны, не могли произвести на сибирских татар и вогулов потрясающего впечатления, вроде того, какое белолицые производили в Америке. Равным образом, и вооружение казаков не особенно пугало сибиряков; казаки вооружены были кое-как; некоторые — пищалями с огненным боем, а другие — топорами, копьями, луками. Татары и вогулы привыкли к боям с русскими, они и сами отваживались на набеги в Пермский край и на его укрепленные городки. Все 1 сентября 1581 г. Ермак двинулся в путь, вверх по р. Чусовой; казаки «шли» на стругах, перетаскивая их по волокам с одной речки на другую. При таких условиях отправление 1 сентября нельзя не признать поздним, а потому скорее вынужденным, чем добровольным. В верховьях р. Чусовой казаки должны были зимовать и только с наступлением весны 1582 г. перевалили за Урал 
и пошли по притокам р. Тагила. Так они выплыли в р. Туру, где одержали победу над окрестными жителями, пытавшимися преградить им путь. Однако инородцы, идя по берегам, держали казаков в непрерывном напря­жении, утомляя их частыми внезапными нападениями. Тем не менее казакам удалось добраться и взять г. Чинги, ныне Тюмень, где они зазимовали. Новая победа весной 1583 г. над кучумовцами открыла им путь в р. Тобол.

Отсюда началась самая трудная часть похода, ибо Кучум собрал главные силы и на каждом шагу

нападал на казаков. Были минуты колебания, когда являлось желание бросить задуманное предприятие и повернуть в Русь; особенно сильно заколебалась дружина Ермака, когда она по р. Тоболу достигла устья р. Тавды — Лозьвы: можно было войти в эту реку и, поднявшись ею, добраться назад до Урала. Но это было только временное колебание; решено было плыть дальше.

Медленно подвигаясь, казаки к концу осени 1583 г. доплыли до устья р. Тобола, вошли в р. Иртыш; при­остановились на две недели и, по казацкому обычаю, внезапно кинулись на «столицу» Кучума — Искер, или Сибирь. 25 октября 1583 года Искер был взят. Кучум, его татары, союзники их вогулы и остяки бежали в разные стороны.

Для нас Искер — небольшое укрепленьице; но диким жителям края, кочевым и бродячим народцам, он представлялся грозной крепостью. Взятие его произвело сильное впечатление, и соседние князьки немедленно стали являться к Ермаку с выражением своей покор­ности и готовности платить дань, ясак.

Тем не менее положение казаков и Ермака было чрезвычайно тяжелое и опасное; из небольшой дру­жины многие пали в битве, немало умерло от тяжелых трудов, постоянного напряжения. Немногочисленные истомленные победители очутились как бы на неболь­шом острове, отовсюду окруженные инородцами, или вовсе не покоренными, враждебными, или поддавши­мися, но готовыми кинуться на казаков при первых же признаках их неудачи.

Нельзя не удивляться той сноровке, находчивости, государственности, которую проявил Ермак Тимофе­евич, вчера еще приговоренный к виселице. Обо всем случившемся Ермак известил прямо Москву, откуда ждал помощи, и вовсе не обращался к Строгановым. Если бы первое покорение Сибири было их делом, веро­ятно, было бы иначе, да и сами Строгановы поддержали бы Ермака. Пока подоспела помощь из Москвы, Ермак совершал разведки в разные стороны и покорял ино­родческие племена; казаки плавали вниз по р. Иртышу, ходили по рекам Тоболу и Тавде, навстречу московским войскам, пришедшим много позже, и вверх по р. Ир­тышу. Московская помощь (Болховского, после его смерти — Глухова) оказалась очень незначительной. Казаки и новопришедшие войска провели трудную зиму 1584-85 гг. Весной неутомимый Ермак отправился вверх по р. Иртышу, получив известие, что к Искеру идет караван из Бухары, а Кучум его не пропускает. Так в самом начале выяснилась тесная и важная торговая связь Сибири со Средней Азией.

 

Но эта поездка была роковой для Ермака. Завоеватель Сибири подплыл по Иртышу приблизи­тельно до теперешнего гор. Тары и здесь погиб от мстительного Кучума (1585 г.). Остатки его дружины и войско, приведенное Волховским, вскоре после этого оставили Сибирь. В нее верну­лись прежние владельцы.


Вместе с Ермаком погибла большая часть его сподвижни­ков, но не могло погибнуть его славное дело. Первые отряды, посланные на помощь Ермаку,

Памятник Ермаку в г. Тобольске вернулись назад, но последую­щие, под начальством Сухина и Мясного, позже Д. Чулкова, вернули Москве заво­евания Ермака.

 

Завоевание Ермака, конечно, гораздо меньше тепе­решней Сибири. Покоренное им сибирское царство, это — земли по рекам: Туре, Тоболу и Иртышу от устья р. Тобола приблизительно до устья р. Тары.