рекомендуем техцентр

Борьба эта была кончена Нерчинским трактатом 1689 года. После долгих споров русским пришлось отка­заться от Амура; границу провели по Аргуни до ее устья, а затем она шла назад по правому берегу р. Шилки, которую пересекала у р. Горбицы, и с последней шла по Яблоновому хребту до речки Удьи, впадающей в губу того же имени (Охотское море). К северу от этой линии все признавалось русским, к югу — китайс­ким; впрочем, земли между Удьей и Амуром остались неразграниченными.

Тогда же пять монгольских тайш со своими улусами приняты были в русское подданство; они обязались ни в чем не слушать своего хана-хутухту и ничего не пред­принимать без ведома царских воевод в Селенгинске; в виде дани они обязались ежегодно доставлять в Селен- гинск по 50 быков и 50 баранов.

В этом углу Азии Россия столкнулась с Китаем, здесь граница ее получила некоторую устойчивость.

В последующую эпоху закончено было покорение Восточной Сибири. В 1697 г. небольшой отряд под начальством пятидесятника Атласова вступил на полу­остров Камчатку и начал покорение России камчада­лов. На Камчатке повторялись обычные приемы казац­ких завоевателей: с радостным известием о покорении новой земли и с новым ясаком Атласов отправлен был в Москву; обласканный царской милостью, он возвра­щался назад, но на дороге совершил обычное казачье разбойничье деяние, за которое и попал в тюрьму. Дело его продолжали другие казаки, основавшие Больше­редкий и Нижнекамчатский остроги. В 1706 г. камча­далы успешно подняли бунт; Атласов был выпущен из тюрьмы и отправлен усмирить бунт, принявший опас­ные размеры. Бунт был усмирен, но казаки, выведенные из себя жестокостью и алчностью Атласова, самовольно отрешили его от должности и посадили в тюрьму. Та же участь постигла преемников Атласова — Чирикова и Мартынова: казаки убили их всех троих. Желая загла­дить свои вины, они сами закончили усмирение камча­далов и заняли ближайшие Курильские острова.

Утверждение русских в Забайкалье и необходимость упорядочить торговлю с Китаем вызвали заключение в 1727 году Буринского договора. Договором этим гра­ница России с Китаем продолжена была на запад от Аргуни: по старой китайской границе поставлены были с обеих сторон знаки, учреждены караулы и пикеты, до гор Шабин-дога на верховьях Енисея, где уже начи­налась Джунгария, в то время независимая от Китая. Так от Енисея до Великого океана азиатская граница России получила устойчивость. Конечно, едва ли это разграничение было точным: географические сведе­ния обеих договаривавшихся сторон были слишком недостаточны.

Исследование северного берега Азии и прилежащих островов принадлежит уже новой, преобразованной Петром I, России. Правда, значительную часть этого трудного пути прошли раньше поморы на своих кочах и каюках; но обследовать весь этот трудный путь, нанести на карту, систематизировать данные — досталось на долю морякам и ученым петровской России. В 1733 г. устроена была большая научная экспедиция под глав­ным руководством Беринга; в ней приняли участие люди совсем другого склада сравнительно с опытов- щиками. Экспедиция была разделена на четыре отряда: первый исследовал океан от Карского моря до Обской губы, второй — от Оби до Енисея, третий — от Енисея до устья Лены, четвертый — от Лены до Великого оке­ана. Географические имена севера сохранят на вечные времена память о выдающихся участниках этой экспе­диции: Челюскин, Минин, Овцын, Прончищев, Лаптев и, прежде всего, Беринг.

Великий океан не мог положить преграды движению русских на север: Америка слишком близко здесь под­ходит к Азии. Лет через 30 после экспедиции Беринга местные власти стали разведывать об островах, лежащих против Чукотского носа. Проводниками русских на этом далеком севере были чукчи, особенно полезными оказались, конечно, принявшие христианство чукчи. В 1763 году прапорщик Андреев доносит о шести островах «незнаемых», на которых жили и люди «незнаемые». Крещенные чукчи уговаривали обитателей незнаемых островов, тоже чукчей, платить ясак России; те час­тью согласились и дали ясака с 77 душ 69 лисиц крас­ных, 2 куницы и 9 голубых песцов; прочие же чукчи по «неразумению своему» остались в «прежнем упорстве». Дальше стали известны новые острова, на которых жили уже не чукчи, но чукчи выменивали у них меха: куний, лисий, росомачий, рысий, волчий, выдреной, а за этими островами находилась земля, на которой были деревья в три-четыре обхвата; из-за этих лесов, за их высотою и густотою, солнце мало было видно, и много в лесах было лисиц голубых, черно-бурых и черных, а у насе­ления много вещей красной меди; дальше была земля, где жили маленькие люди «пичуганы». На основании этих донесений командир Охотского порта полагал возможным и желательным привести под Российскую державу все места Северной Америки до Калифорнии. Рапорт командира доведен был до Высочайшего сведе­ния; неизвестно, как отнеслась к предложению Импе­ратрица Екатерина II. Скоро, однако, русские попали в Северную Америку. В 1766 году присоединены были к России 6 Алеутских островов. Затем сибирские купцы стали усиленно искать малоизвестные и неизвестные острова Великого океана, на которых можно было бы бить морских бобров и котиков. С большой энергией за это дело взялся Г.И. Шелехов, уроженец г. Рыльска, в молодости еще переселившийся в Сибирь. Он не раз снаряжал экспедиции к Курильским и Алеутским ост­ровам, во время одной из этих экспедиций, плывшей под начальством Прибылова, открыта была и занята группа островов на Беринговом море, к северу от Але­утских островов; последние носят имя отважного рус­ского моряка. Затем в 1784 году сам Шелехов с тремя кораблями пристал к острову Кадьяку, у берегов Аляски, построил там постоянное поселение и в следующем году перенес свою деятельность и на материк; этим он и положил начало русским владениям в Америке. Щедро награжденный Екатериной II, Шелехов до самой смерти своей продолжал в компании с другими развивать свое дело. После его смерти торговые товарищества, захва­тившие отдельные острова (Урун, Берингов, Атху), слились в одну Российско-Американскую компанию (1798 г.). В последующие годы компании удалось зна­чительно расширить свою территорию; в 1804 году на о. Ситх устроено было поселение Ново-Архангельск, ставшее главным пунктом Русской Америки. В 1825 году русские владения в Америке отграничены были от британских; граница начиналась на берегу Тихого оке­ана на 54° 49 с. ш. и шла к 141° (к западу от Гринвича), по которому подходила к Северному океану. Компании не удалось, однако, покорить все туземное население края: большое племя — колоши — осталось независи­мым до самого конца существования компании, отчего и быт в этом крае все время оставался полувоенным, и компания должна была содержать много редутов и укреплений. В 1867 году все владения компании, кроме Курильских островов, уступлены были Северо-Амери­канским Соединенным Штатам.

Хотя разграничение России с Китаем произведено было таким образом уже дважды: Нерчинским (1689 г.) и Буринским (1727 г.) договорами, но значительное пространство около нижнего Амура оставалось нераз­граниченным; недостаточно определенно проведена была и граница на запад от Аргуни. Точное разграни­чение возможно лишь при хорошем знании географии края; конечно, знаний этих не было ни в 1689 г., ни в 1725-27 гг., ни позже. В 1689 г. обе стороны заняты были Албазиным и устьем р. Зеи, в 1727 г. Маймаченом и Кях­той, самое большее — Забайкальской областью.

Отношение Монголии и Джунгарии к Китаю в XVII столетии было совсем иное, чем впоследствии. В XVII веке монгольский владыка Алтын-хан не раз изъявлял свою покорность Москве. Русские знали высокие горы, которые отделяли их от Монголии, но, судя по атласам XVIII ст., у нас не подозревали о существовании целого ряда хребтов, часто параллельных. На этих атласах рису­ется обыкновенно одна горная цепь; русские знали горы ближайшие к ним, т.е. Саянские; китайцы — ближай­шие к себе, Танну-ола. Судя по чертежу Ремезова, у нас полагали, что Енисей берет начало с Саянских гор и что, следовательно, все его течение принадлежит нам. В 1727 г., по всей вероятности, русские провели границу по Саянским горам, а китайцы — по Танну-ола. Урян­хайский край лежит между этими хребтами, имеет свое особое население; туда рано стали проникать русские, и с отделением Монголии от Китая Урянхайский край тяготеет к России.

Так было и с Амуром; в 1689 г. русские от него отка­зались; после того река и ее бассейн были нами как бы заброшены; немного внимания на Амур обращало и китайское правительство, вполне довольное, очевидно, тем, что русские ушли оттуда. В устьях Амура и по берегу Татарского пролива жили гиляки, независимые от Китая; русские промышленники, идя за зверем, спус­кались с Яблонового хребта по рекам, текущим в Амур, и промышляли там главным образом по Зее. В Охотс­ком море у нас был порт Охотск.

 

Эта русская окраина была безусловно слабейшей и могла оставаться такой только до тех пор, пока Россия граничила с так называемыми «варварскими» странами, какими были тогда Китай и Япония. В половине XIX века обстоятельства стали изменяться; в Охотском море все чаще и все в большем числе стали появляться инос­транные китобойные суда, которые истребляли китов, моржей, котиков как Берингова, так и Охотского морей; они исследовали эти моря, делали промеры; вполне возможно было, что предприимчивые англичане захва­тят берега, никому, кроме гиляков, не принадлежащие. Усилившееся к 50-м годам соперничество между Анг­лией и Россией и недоброжелательство первой делали наше положение на берегах Великого океана в высшей степени опасным. И без того морские богатства усколь­зали из русских рук; там, где промышленники XVII века добывали «рыбий зуб», хозяйничали теперь инос­транные китоловы. Но как было нам защищать Охотск и побережье океана? По Лене войска еще можно было доставить в Якутск, оттуда же они должны были идти к Охотску труднейшим сухим путем.