Отчасти росту нахаловок способствовало и качество работы Горкомхоза. В докладной записке ОГПУ о работе Горкомхоза значилось следующее: «Наблюдения за сво­бодными селитебными землями нет никакого, благодаря чему земли захватываются самовольными застройщиками, которые строят самые разные постройки без всякого плана, в результате чего создается пожарная опасность. Борьбы с самовольной застройкой Горкромхоз не ведет никакой, если не считать его обращения по отдельным случаям в суд. Суд в большинстве случаев в иске отказывает, а если Гор- комхозу иногда удается получить исполнительные листы о постройках, то не всегда они приводятся в исполнение».

Безусловно, далеко не все население Новониколаевска- Новосибирска ютилось по «нахаловкам» и углам. Конечно, застройка была преимущественно деревянной (в 1927 г. в Новосибирске деревянных жилых строений было 78,9 % от общего числа жилых построек). Конечно, на более чем стодвадцатитысячное население города приходилось только 8423 зарегистрированных жилых строения (по данным того же 1927 г.) Конечно, среднестатистические данные о жилом метраже, которым располагал в 1929 г. среднестатистичес­кий горожанин, крайне скромны — 4,5 кв. м против девяти, положенных по санитарным меркам. Однако же в Ново- николаевске-Новосибирске предпринимались попытки улучшения быта, строительства новых благоустроенных домов для рабочих и служащих.

К примеру, на углу Каинской и Красного проспекта в 1926 г. построили жилой дом (общежитие) на 18 квар­тир площадью по 55 кв. м каждая. В 1927 г. построили четырехэтажный благоустроенный дом с 25 трехкомнат­ными квартирами на углу улиц Урицкого и Трудовой. Однако каменные многоквартирные дома представляли собой точечную застройку в 1920-е годы. В середине 20-х гг. отмечался временный всплеск государственного жилищ­ного строительства: из-за перевода в Новосибирск краевых учреждений потребовалось срочное обеспечение кварти­рами служащих этих учреждений. Однако вскоре всплеск государственного строительства сошел на нет.

Изучение статистических сведений об экономическом состоянии городских домовладений за 1928 год показало следующее. Не только дома, находившиеся во владении частных лиц, но и практически все дома, которыми владели жилищно-арендные кооперативные товарищества («Новый быт», «Кооператив Сибмедторга», «Красный октябрь», «Искра», «Первомайский», «Пионер», «Тополь» и др.) в центре, в Вокзальном районе и в Закаменке были деревян­ными, одноэтажными или двухэтажными. Примечательно, что при домах ЖАКТов имелось много надворных пост­роек и почти не было огородов. Вероятно, это было связано с тем, что с наплывом населения на усадьбах строились дополнительные дома, которые занимали огороды и уплот­няли застройку. Такая застройка оставалась характерной для города и на протяжении третьего десятилетия XX в. Лишь кое-где в центральной части города появлялась в 20-е годы капитальная каменная застройка. В это время в центре строили дома-коммуны и жилкомбинаты.

В 20-е гг. появилось такое понятие, как «подселение», обычно вызывавшее серьезные проблемы во взаимоотно­шениях людей, вынужденных жить под одной крышей. К примеру, на Красной горке было всего два больших добротных дома, которые ярко выделялись на фоне бед­ных маленьких халуп. Эти дома принадлежали бывшим предпринимателям — кожевеннику и мыловару. Советская власть устроила в домах предпринимателей общежития СибВО. Старые хозяева переселились на первые этажи. Супруга бывшего заводчика Сажина открыто бранила советскую власть и новых соседей, а сам «буржуй» вына­шивал план «вытряхивания» из дома военных под видом открытия мыловаренной артели. О наиболее громких скан­далах подобного рода даже рассказывалось в газетах, где описывались сцены с угрозами кухонным ножом, обли­ванием горячими щами, избиением соседа поварешкой; смаковались сюжеты пьяных потасовок.

С середины 20-х гг. в газетах начинают довольно часто встречаться объявления о продаже домов, в том числе и особняков. К примеру, в сентябре 1925 г. некто продавал особняк на ул. Бийской. Мелькали в прессе и объявления об обмене жилья: как правило, меняли комнаты в разных районах города.

 

Несомненно, строились в городе и дома для элиты. При­мером может служить жилой дом для работников Госбанка на ул. Урицкого, построенный по проекту А. Д. Крячкова. Как об элитном вспоминает о доме своего детства старожил нашего города Е. А. Баранова. Этот дом располагался на пересечении ул. Ядринцевской и Мичурина. Деревянный двухэтажный восьмиквартирный дом был построен коо­перативом «Просвещенец», пайщиками которого являлись преимущественно представители городской интеллигенции. Дом не отличался особенным комфортом: «удобства» распо­лагались на улице, отопление было печным. Водопровод и домашние туалеты появились в этом доме лишь в 30-е гг.